kayak.lv

ВЕЧНАЯ КНИГА

ГЛАВА 17

Байкал- 2002

УТУЛИК (поход глазами Адмирала)

Как всегда после похода я принялся за отчет. Раскрыл дневник, начал читать, и вдруг почувствовал, словно разговариваю с самим собой. Перевернул несколько страниц, прочел еще немного- то же самое. Сначала стало даже как то не по себе: вроде бы вот он я здесь, а глянешь в дневник- и там тоже я. Ну думаю, приехали, совсем с головой беда! А потом осенило: дневник-то писал практически я один, и все что в нем- это, как не крути, мои личные впечатления, чувства и, извините, мысли. И писать отчет от имени группы, будет, наверное, не честно и очень не легко. Потому, не долго думая, решил в этом году в качестве эксперимента изложить исключительно свои личные впечатления о прошедшем походе. Это, конечно, не совсем скромно, но скромность никогда не была моим коньком. Если получится удачно- буду рад, а если нет- тоже хорошо, тогда в следующем походе будем активнее вести дневник. А пока хочу предупредить, что данный отчет-исключительно мое восприятие похода, отнюдь не претендующее на объективность. Этим же объясняется огромное количество слов «я», «меня» и т.д. в отчете. Нету в нем и главы «Сугубо личное», т.к. весь отчет получился именно таковым. Высказанные в нем суждения принадлежат мне, и оценка людей и событий, опять-таки моя. Если я чего напутал или кого-то незаслуженно обидел, прошу меня простить и сильно не ругать. Претензии принимаются по рабочим дням с 19-00 и до упора по известному адресу на ул.Чака за бутылкой какого-нибудь литературного напитка. А пока- читать подано, господа!

ЛИЧНЫЙ СОСТАВ ГРУППЫ (или ХУ ИЗ ХУ).

Сайнбай на хундэмэ хуунуд!
Бидэ ехэ баярлаб танга харабди.
Баяртай! Нарахай хунууд!
Бурятская мудрость.

С самого начала надо смело и открыто заявить: вода была низкая! Не буду лукавить и прятаться за скользкими фразами «ниже средней» и «июльский максимум уже прошел», а честно признаюсь - воды не было. А посему, те кто ищет здесь описание огромных валов и монстрообразных всепережевывающих бочек, могут расслабиться- в этой главе их нет. Не было в нашем походе и переломанных костей, вывихнутых суставов и приступов пневмонии. И вообще, выдался он наредкость благополучным, тихим и домашним. Оказалось, что в водном походе вода- это, бесспорно главная, но отнюдь не единственная составляющая успеха. Можно прекрасно обойтись и без нее. «Как это?»- удивленно спросите вы. А вот прочтете- узнаете.

Чем труднее, неудачнее и зловещее начало похода, тем счастливее и лучше будет сам поход. Эта закономерность лишний раз подтвердилась на Байкале. Посудите сами, когда в половине третьего Санечкиной брачной ночи у нас дома раздался телефонный звонок, я поначалу решил, что это часть моего сна. Но когда в трубке срывающийся от слез голос сообщил мне, что Янис весь в крови и с многочисленными переломами лежит сейчас в 1-й городской больнице, я записал номер палаты, буркнул чего-то в трубку и впал в кратковременный ступор. В голове медленно проплывала фраза «Вот, блин, так и знал!». Через несколько минут, наверное под воздействием холодного сквозняка из открытой балконной двери, я начал соображать. Сначала медленно, а затем с нарастающей скоростью. Надо отдать должное моей голове: обычно ленивая и неторопливая, в трудную минуту она начинает работать очень быстро и безошибочно. Сначала я рванул домой к Янису и поговорил с его женой. Затем съездил в больницу. Там удалось узнать только, что больной накачан болеутоляющей наркотой, а потому спит. Переломов никаких нет, сотрясение мозга- есть. Утром проснется, вот тогда и приходите. По дороге домой окончательно сформировался план действий. Срочно выбросить кат-четверку, вместо него взять кат-двойку. Оставить 2 весла дома, сдать билеты Яниса, вернуть ему деньги и паспорт. Теперь камера. Где можно раздобыть камеру за пол-дня? К баллонам двойки надо приклеить протекторы. Где можно поменять российские деньги на латы в воскресенье? Черт, какой жутко невыгодный курс! И пошло-поехало. Где-то посреди всей этой бешеной круговерти позвонил Кирилл и сам предложил взять в поход видеокамеру их группы. В суматохе даже не успевел как следует поблагодарить его. Теперь у нас будет хоть какой-то фильм. Непостижимым образом к отходу поезда было готово все. В очередной раз провожающие нас ребята не получили должного внимания из-за суматошной загрузки и всеобщего аврала. Едва успели пожать всем руки и перекинуться парой ничего не значащих фраз, как поезд тронулся и перрон за окном поплыл куда-то назад, быстро сменившись железнодорожной насыпью. Замелькали столбы, застучали колеса- видеоклип начинающегося путешествия. Где-то внутри моей головы стоял тугой звенящий комок, образовавшийся в результате нескольких месяцев ударного капиталистического труда на благо родной фирмы. События этой ночи придали ему некоторую перманентность и завершенность. Казалось, что это напряжение и звон в моей голове остануться там навсегда. Я оглянулся- вокруг радостно балагурили мои друзья. Лица светились счастьем и предвкушением похода по далекому Байкалу, где многие из них никогда еще не были. «Все самое страшное уже позади. Сейчас я расслаблюсь, комок в башке рассосется- и я тоже буду смеяться и радоваться жизни вместе со всеми.», - мысленно скомандовал я себе. Закрыл глаза и глубоко вдохнул. Выдохнул и открыл глаза. Ничего не изменилось. В голове тот-же комок и звон. Я посмотрел на Риту, и мне жутко захотелось уткнуться в нее лицом, закрыть глаза и ни о чем не думать. Так обычно делает наш кот, когда уже поел и ничего не хочет. Со вздохом я отбросил эту идею- адмирал должен быть сильным. И тогда мне пронзительно захотелось напиться. Что я и сделал, правда уже следующей ночью, в поезде Москва-Иркутск, к огромному неудовольствию проводников, соседей по вагону и некоторых моих друзей. Здесь следует уточнить, что напиваюсь я 2 раза в год- на Новый Год и в свой день рождения. В этом году на день рождения я не напился, так что имел полное право сделать это в поезде. Но все равно, на следующее утро мне было немного неловко перед Ритой за то, что ей пришлось меня утихомиривать. Сбивчиво пробормотав свои «Sorry» и совершив таким образом предварительное примирение, я отправился чистить зубы. Комок в голове рассосался, а звон растаял и улетел под стук колес нашего поезда. Шутки окружающих снова вызывали у меня улыбку, а мелькание столбов за окном- прилив светлого радостного чувства. Я понял, что вернулся к жизни. Я снова в походе.

2.08.2002.

Все когда-нибудь кончается, вот и мы наконец-то прибыли в Иркутск. С опазданием на 4 часа. Иркутск совсем не изменился. То есть появились, конечно многочисленные коммерческие ларьки и своры таксистов-частников, но это все- поверхностное, наносное, словно раздражение на коже. А сам организм города остался таким же, да и люди мало изменились. После 2-часовой тряски в грузовике мы попали в Слюдянку. Договорились о заброске вверх по реке, и вот уже мы тоскливо вспоминаем о том, какая хорошая была дорога от Иркутска до Слюдянки- так сильно трясет машину на каменистой дороге и бродах через речушку с одноименным названием. На 5-м броде машина встала и водитель дальше везти нас отказался. «Вставайте, граждане! Приехали, конец. Охотный ряд.» Народ высыпал из кузова на землю. Затем туда перекочевали наши вещи. Несколько минут, и машина покидает нас. Вдруг пешка, которой я так стращал всех перед походом, но которая не смотря ни на что, до последней минуты казалась нам категорией теоретической и удаленной, подступила к нам вплотную и нагло заглянула в глаза. На земле лежат наши рюкзаки, чуть поотдаль- лодки и весла. Вот она тропа, первый брод. Вот сейчас мы все это взвалим на плечи и пойдем. Подождите-подождите, может быть перекусим сперва, а? И то верно, подкрепимся перед пешкой, да и нести будет меньше. Оттягивали момент старта до последнего. Любовались на то, как чайники-москвичи переносили свою драгоценную фифочку через ручей, сексуально впихивали рюкзаки в лодки, делили весла, затем привязывали все, что не вошло или было забыто, или появилось неизвестно откуда. Вышли-таки в 18-30 на тропу, и началась пешка... Первые километры- всегда самые трудные. По крайней мере для меня. Изнеженное долгим бездельем и поглощением пива в поезде тело стонет и кряхтит под непомерной тяжестью рюкзака. Происходит болезненный процесс втягивания человеческого организма в ритм жизни вьючного животного. Сердце, легкие, мышцы, сухожилия и даже желудок постепенно подчиняются выбранному тобой ритму движения. Пешка- это марафон, долгий изнуряющий марш по пересеченной местности. Занятие, с одной стороны абсолютно тупое и примитивное, а с другой стороны, ничто так не сплочает группу и не подготавливает человека к реке, как она. Именно на пешке в группе проявляется коллективизм и взаимопомощь (если конечно, это хорошая группа, а не сборище индивидумов-эгоистов). Народ стихийно делится на группы по скорости движения. Привыкшие к более быстрому ритму уходят вперед, тихоходы топают сзади. Важно, чтобы никто не шел в одиночку маломальски продолжительный участок пути. Когда-то я вместе с Абламоном был в числе самых резвых на пешке. Давно это было, еще в 89-м на Памире. Сейчас я иду среди тихоходов, вместе с Володей, Ритой и Юркой. Наверное, старею. А может, набрал слишком много шмоток в рюкзак. Скорее всего, и то и другое. Тропинка полезла вверх. Значит отдыхать будем чаще. Рита считает шаги. Таким образом, мы прикидываем, сколько прошли. На тропинке видим Арманда. Он притормозил, чтобы снять нас на видео. Полагается улыбаться, но у меня над головой висит бокс от видиокамеры, который не дает поднять голову, так что мне улыбаться не надо- мою улыбку все-равно никто не увидит. Володя очень тяжело идет. Все время отстает и очень часто отдыхает. Наверное, плохо запаковал рюкзак, и лямки чрезмерно давят на плечи. Для Эвии и Юрки это первая настоящая пешка. Эвия ушла вперед. Юрка идет с нами. Пока держится молодцом. Хорошо контролирует свое состояние и всегда говорит, когда надо передохнуть. Такой самоконтроль - очень редкое качество для новичка на пешке. Обычно терпят до последнего из-за ложного самолюбия, пока совсем не свалятся. А на следующий день вообще не могут идти. Постепенно втягиваюсь в ритм. Первый признак этого то, что голова как будто начинает жить отдельно от тела. В ней чего-то думается, вспоминается, иногда звучит какой-то монотоный мотив («Хорошо живет на свете Винни Пух!»), а ноги в это время выполняют свою работу- ощупывают камни, выбирают место для следующего шага, принимают вес тела с рюкзаком и с натугой разгибаются под этой тяжестью. А голова пока занята чем-то своим. Так и идем. Прислушиваюсь к дыханию Риты. Я уже научился определять на слух, когда ей нужно отдохнуть. Футболка давно вымокла от пота, в ботинках от бесконечных бродов чавкает вода. Кровь в висках перестала стучать с пол-часа назад, значит я привыкаю к нагрузке. Володя совсем отстал. Ждем его какое-то время, и снова уходим, услыхав его приближение. Слишком долго отдыхать нельзя- начинаешь замерзать. Это первый признак высоты- с приближением ночи заметно холодает. Янис должен начать искать лагерь в 9 часов. Сейчас половина девятого, значит нам еще пол-часа плюс то расстояние, на которое он нас опередил. Лучше пока об этом не думать. Самое страшное на пешке- это поверить, что она вот-вот закончится. Тогда силы уходят и бороться с рюкзаком становится особенно трудно. Отдыхаем на полочке, и услыхав где-то внизу на тропе Володю, снова идем вверх. Отдыхать можно 2 способами. Первый, капитальный- это сесть на землю и снять рюкзак. При этом отдыхаешь полноценнее, но появляется необходимость одевать рюкзак. А это задача не из простых. Для некоторых особо жадных до рюкзака товарищей, например Яниса Йетти, требуется помощь 2 человек- иначе не поднять. Более простой и быстрый способ передохнуть на тропе- это наклониться вперед и подпереть рюкзак веслом. Тогда часть веса рюкзака перекладывается на весло, а ты в халявном режиме разгружаешь спину и плечи. Иногда хватает одной-двух минут такого отдыха для нового 15-минутного отрезка. Часов в девять вечера сверху по тропе «скатился» Вацлав. Он чувствует себя отменно, будто и не было у него травмы ноги накануне похода. Хотя вес рюкзака с каяком у него очень даже приличный. Вот и сейчас он прибежал вниз, чтобы помочь Володе. Вот она- человеческая взаимопомощь в действии. За это я люблю походы в ненаселенке, где нет кемпингов и баров, а есть только мы. И в этом мы- так много важного и настоящего, что хватает нам на целый год жизни друг без друга в Латвии. Ради этого мы и тащимся за тридевять земель, и терпим эту пешку с неподъемными рюкзаками по крутой тропе. И будем еще терпеть, черт возьми! Кстати, неплохо бы узнать у Вацлава, сколько еще осталось. Говорит, что совсем рядом. Знаем мы его рядом. Вон как поскакал на своих баскетбольных ножищах. Ладно, пять Винни Пухов, и поднимемся на полку. Ага, вот он лагерь. Янис нашел его явно раньше 9 часов. Но у кого повернется язык ворчать по этому поводу? Только не у меня. Выползаем на полянку, оглядываемся и медленно, с удовольствием сваливаем рюкзаки на землю. На сегодня с пешкой покончено. Прошли около 5 км за 2,5 часа. Не знаю как кто, а я чувствую глубокое удовлетворение от проделанной работы. Вечером- первый походный ужин. Показался он после тяжелой работы сказочно вкусным. За ужином даже немножко выпили, не пьянства окоянного ради, а за первый день похода. Первый раз спали в палатках. Обитатели палаток разбились по интересам. Ритища насильно затащила к нам скромного доктора Авдюкевича, а по-простому Юрку. Ольгу долго уламывать не пришлось. Семейка Йетти утащила Арманда и Володю. Спали крепко. Ночью не замерзли.

3.08.2002.

Встали часов в 7 утра. После вчерашнего все болит, скрипит, пищит и стонет о пощаде. Пощады сегодня не будет, а будет самый трудный участок пешки. С такими «радостными» мыслями выползаю из палатки. Солнце уже осветило противоположный склон, у костра суетятся дежурные. Больше пока никто не вылез. Значит я- первый. Не то, чтобы я был самый сознательный и дисциплинированный, просто очень писать хочется. Еще толком не проснувшись, нетвердой поступью двигаюсь по направлению ближайших кустов. Ноги какие-то деревянные и слушаются меня слабо. Покончив с зовом природы, иду к костру. Там уже появился народ. Начинается раскладывание пайки и ее поглощение. По утрам я обычно ем мало, но здесь заставляю себя проглотить всю порцию каши, обильно заливая ее чаем. Опять же, черные сухари. С непривычки они кажутся неразгрызаемыми. По опыту знаю, что это не так. Ну вот, захрустели, родимые. Рита жертвует мне часть своей каши и сухари. Она в походе всегда худеет и отдает часть пайки проглотам. Обычно я пользуюсь родственными связями с завхозом и первым претендую на добавку. Сейчас есть совсем не хочется. Кое-как справляюсь с гуманитарной помощью и ползу в палатку собирать вещи. К моменту выхода на тропу солнце уже осветило нашу полянку, и пошли мы им палимые, дальше. Почти тем-же составом, что и вчера: я, Рита, Юрка и Володя. Затем к нам приблудился Леха. Как-то так само получилось, что он остался сзади помогать Володе. Нам стало немного спокойнее- теперь не нужно во время перекура прислушиваться и дожидаться, пока не послышатся звуки Володиного приближения. Тропинка пошла покруче. То и дело догоняем Арманда, он снимает нас на камеру. Пытаемся улыбаться. Доходим, наконец, до Казачьей поляны. Это полочка, по ней идти легче. Рита пошла своим ритмом и ушла чуть вперед. Предательница! Ей видите ли нужно идти быстрей и чаще отдыхать. Ладно, доползем до метеостанции,отвяжу каяк- пойдет полегче. Опять нас обогнали какие-то юнцы-пешеходники. Рюкзаки у них a la косметичка, но зато бегут они, как ненормальные. Наверное куда-то опаздывают. Но нам спешка ни к чему, мы люди солидные. Так, болото прошли, опять подъем. Где-то там среди кедров должен показаться туалет. Он всегда виден первым и вызывает на пешке какую-то почти истерическую радость. Радостно от того, что дошли до МТС, и дико смешно от того, что туалет. Сверху скатился Вацлав и проследовал вниз к Лешке с Володей. Мы с Юркой продолжаем подъем, изредка перекидываясь словами-выдохами: «Постоим?» «Ага!». Выбираю подходящее дерево, подхожу и медленно наклоняюсь назад. Так, чтобы привязанный к рюкзаку каяк оперся о ствол и ветки и не свалился в сторону. Снимаю рюкзак, сажусь. Если прислонить каяк к дереву в более-менее вертикальном положении, его затем можно будет одеть самостоятельно. В противном случае мне потребуется Юркина помощь. Постояли, одели рюкзаки, и снова вверх. Оттуда с котелками спускается Йетти и Рита. Оказывается, метеорологи из-за жары и засухи никому не дают воду, и за ней надо возвращаться к болоту. Все говорят, что МТС уже совсем близко. На часах уже почти 2. Тропа делает поворот, стираю пот со лба, и вижу туалет. Мда, за 8 лет моего отсутствия здание явно не реставрировалось. Поворачиваюсь к Юрке и говорю: «Все, пришли.» Он кивает и продолжает равномерно-поступательное движение по тропе. Перед МТС развалилась вся наша группа. Рюкзаки свалили под елками, народ лежит на травке, вяло отмахиваясь от мошки и рассуждая по поводу темной тучки на горизонте. Устраиваем обед. Пока жуем, подходят Леха, Вацлав и Володя. Впереди- самый трудный участок пешки. Еще в Риге планировали идти его в 2 ходки. Сейчас мнения разделились. Ребята, которые чувствуют себя хорошо, решили идти в одну ходку. Остальные- в 2. Разбиваем груз на 2 части, оставляем Вовку сторожить шмотки, и выходим. Без каяка идется очень легко. Я просто лечу по тропе. Минут через десять оставляю Риту на попечение Яниса и Юры, а сам убегаю вверх (вот она сладкая месть предательнице-Ритище!). Идется действительно очень легко. Значит, я в форме и старость не причем. Просто шмоток перебрал. Практически без перекура преодолеваю весь подъем, по дороге обогнав всех наших и еще кучу не наших. Перед самой полкой догнал Вацлава. Он тащит все в одну ходку. Выхожу на полку. Тут идти совсем легко. «Надо бы перед спуском зашнуровать хорошенько ботинки», - проносится у меня в голове. Приближаюсь к спуску. Впереди- панорама гор с седловиной перевала «Чертовы ворота». Красота! Забываю о ботинках и начинаю спуск. Очень скоро большие пальцы на ногах начинают гореть, как в огне. Но мне лень снимать рюкзак, к тому же очень хочется пить, и я упрямо продолжаю спуск. Внизу ясно видна полянка, на которой можно разбить лагерь. Последние метры спуска, бросаю рюкзак и иду к болоту, чтобы напиться. Вода освежает и возвращает силы. Развязываю шнурки и осматриваю ноги. Похоже, придется сбрасывать ногти. Что ж я, дурак не затянул ботинке на спуске! Ладно, мне еще на вторую ходку. Обуваюсь и бегу вверх по тропе. Вверх идти легко- ногти совсем не болят. Встречаю Вацлава, обмениваемся несколькими фразами на счет стоянки, и я убегаю. По пути встречаю всех наших. Каждому говорю, что уже недалеко, скоро полка, а там очень легко. Рита с Юркой уже прошли самое трудное, но впереди последние несколько зигзагов серпантина. Настойчиво предлагаю Рите занести рюкзак на полку. Она решительно и как-то даже возмущенно отказывается. Я скатываюсь вниз и оглядываюсь перед следующим поворотом. Вижу, как рюкзак Доктора А на его ногах ползет вверх, рядом с ним Рита со своим «Шерпа-70» - 2 настойчивый трудолюбивых муравья тащат свою поклажу к муравейнику-стоянке. Сверху метеостанция кажется маленькой и очень далекой. «Неужели всего 1,5 часа назад я был там?» Спуск вниз дается мне нелегко. Ботинки я зашнуровал очень туго, но сейчас это уже не имеет значения. Ногти все равно болят и восполяются еще больше. Ладно, идти все равно надо. Ругаю себя за глупую чайниковскую ошибку, и тут вдруг замечаю бурундука. Он очень забавный в своем вечном конфликте любопытства и страха. Я улыбаюсь и настроение поднимается. На МТС определяю местоположение Володи по столбу сизого дыма, поднимающегося над деревцами. «Привет курильщикам!» Он явно не ожидал увидеть меня так рано. Уходя я был очень осторожен в прогнозах. Перепаковываемся, обвязываем каяки, и дождавшись Лешку, уходим с Володей вверх. 2-я ходка идет немного труднее. Да и погода стала стремительно портиться. Встречаем Вацлава, затем Арманда и Юру. Начинает моросить дождь. Подъем уже почти закончился, когда с неба посыпались огромные градины. Все вокруг подверглось массированной бомбардировке. Белые шарики величиной с добрую черешню лупили по тропе, по скалам, по кедрам и по нам с Вовкой. Хорошо, что у меня на плечах был мой «Баклажан», который принял на себя львиную долю этой атаки. А то было бы совсем кисло. На полке все было усыпано белыми шариками, словно проводился огромный розыгрыш Спортлото, все шары вырвались из под контроля и сейчас весело скакали вокруг. Пока дошли до лагеря было уже около восьми. Внизу уже стояли палатки, горел костер и нас ждал ужин. Хорошо, все-таки возвращаться туда, где тебя по-настоящему ждут! В течении часа подтянулись все остальные. Небо укутали серые тучи, набрякшие дождем и снегом. Стало очень холодно и ветренно. Снова пошел дождь. Поужинав и выпив бальзама из бездонной заначки хомячка-Арманда, уляглись спать. Этим вечером мы с Ритой и Юркой стали плести козни и вытурили Ольгу из нашей палатки к подхалимам (Вацлаву и Лехе). Ольга оскорбилась, испепелила нас взглядом и ушла в другую палатку. Знала бы она, какую услугу мы ей этим оказали, сами того не ведая! А дело было так ... Рассказ о наводнении в парашютной палатке: Всю ночь, не переставая лил дождь. Где-то около часу ночи Рита проснулась от того, что у нее замерзли ноги. Поначалу решив, что это из-за холодной ночи, я предложил ей поменяться местами- в центре теплее (между нами-то с Юркой!). Но тут оказалось, что по ее коврику течет вода. Т.е., не просто мокро, а именно течет вода, справа-налево и сверху-вниз. Я тут-же объявил чрезвычайное положение, загнал Юрку с Ритой вместе со всеми шмотками в правый верхний угол палатки- там у нас была господствующая кочка, а сам в одних трусах и дождевике вылез наружу. Там было очень неуютно- темно, холодно и мокро. Через пару минут я как следует замерз, и моя голова начала работать. Гениальное решение сверкнуло, подобно молнии, которые с интервалом в несколько минут озаряли черное небо и нашу полянку. Банный тент- вот наше спасение. В срочном порядке в палатку был притащен огромный банный тент, который расстелили на полу, загнув повыше его края. Коврики, спальники и мы сами разместились поверх него. По замыслу русло ручья должно было пройти под палаткой и тентом, а мы- сухие и невредимые, будем спать на нем. Все так и было... почти 2 часа, а затем пронырливая дождевая вода нашла какую-то лазейку, и мы промокли на всю катушку. На этот раз народ, наученный горьким опытом, действовал быстро и энергично. Не успел я и глазом моргнуть, как Рита с Юркой уже сидели в правом углу палатки и преданно смотрели на меня. Я понял, что от меня ждут какого-то решения, и снова выполз наружу. Собственно, решение могло быть только одно- переносить палатку. Но оно мне очень не нравилось. Во-первых, темно как у негра сами знаете где. Во-вторых, дождь. В третьих холодина такая, что ноги за 3 минуты замерзли до полной потери чувствительности. Но другого решения просто не было. Тихонько выматерившись, я пошел к желтой палатке за фонариком. Разбудил Арманда и узнал, что из 3 фанариков 2 он отдал народу, а один у него неизвестно где. Поиски розданных народу фонариков ничем не закончились, и я снова вернулся к Арманду с более конкретными предложениями. Или он находит нам фонарик, или мы все приходим к ним в палатку ночевать. Радужная перспектива была по достоинству оценена и через 10 минут фонарик был у меня. К этому времени обитатели желтой палатки проснулись, и узнав в чем дело, злорадно затихарились в ожидании юмористического шоу по мотивам «Трое в лодке, не считая собаки». Надо отметить, что мы их не разочаровали. В отдельные, самые животрепещущие моменты, смешно было даже мне самому. Итак, я вернулся к палатке и поставил Юрку с Ритой перед необходимостью вылезать наружу. Такая перспектива их огорчила, но через какое-то время оба в «исподнем» и дождевиках все же стояли под дождем. Я раздавал указания налево и направо, подсвечивал фонариком, рычал от злости каждый раз, когда мои босые ноги со всего размаху налетали на камни и колышки от палатки, тихонько матерился по поводу дождя и тех, кто так «талантливо» выбрал место для палатки, короче осуществлял общее руководство. Наконец, все было готово к переносу нашего жилища на новое место. На «раз-два-три» мы одновременно потянули за веревки палатки, и стараясь не запутаться, под плохо сдерживаемое хихиканье обитателей желтой палатки пошли вперед. Жалко, что нельзя было записать все эти звуки на пленку. Вот бы поржали потом. На фоне шума дождя то и дело раздавалось мое рычание, Юркины тихие матюки и Ритищино повизгивание. Желтая палатка уже не сдерживалась. В синей тоже народ стал просыпаться и прислушиваться. И все-таки, не смотря ни на что, минут через 15 палатка уже возвышалась на новом месте, все шмотки были снова под тентом, а мы по очереди залезали в нее. В качестве компенсации за моральный ущерб Арманд расщедрился на фляжку коньяку, которую мы с огромным удовольствием распили перед сном. Спальники были мокрые, но мы все равно согрелись и заснули глубоким, но тревожным сном спасшихся от наводнения людей. Засыпая я блаженно думал: «третьего наводнения я не переживу...»

4.08.2002.

Еще вечером было решено, что если в 6 утра погода будет нормальной, то мы пойдем на пик Черского. То, что я увидел в 6 утра снаружи, отмело всякие сомнения- на пик мы не пойдем. Дождь все еще шел, периодически сменяясь снегом, но это было еще пол-беды. Видимости не было абсолютно никакой. То есть, отойдя на 40 шагов в сторону «до витру», я уже не увидел лагеря. Настроение было боевое, и где-то в половине седьмого я принялся разводить костер. Ну-ну... В туристической околохудожественной литературе достойное место отведено тому, каким хрупким, ранимым и капризным является зарождающийся язычек огня в дождливую ветренную погоду. Как непросто его сберечь, взростить и превратить в сильный, гудящий и пышущий жаром костер, который не боится ни дождя, ни ветра, ни сырости. Все это было мне давно известно. Вообще говоря, это был не первый раз, когда я разжигал костер в неблагоприятных условиях. Сразу же скажу, что я все делал исключительно по теории, многократно опробованной мною в самых геморройных походах. Сначала разрубил сухое бревно и настрогал достаточное количество сухих тонких щепок. Затем вытащил из продуктового пакета сухую бумагу (в обозримой близости от лагеря не было видно ни одной березы, а пиленое оргстекло я не успел приготовить- каюсь, грешен). Маленькие язычки пламени появились очень быстро, однако превратить их в жизнеспособный костерок, способный продержаться хотя бы несколько минут, мне никак не удавалось. Дело в том, что для разведения костра в дождливую ветренную погоду надо выполнить несколько условий. Надо очень тактично, своевременно и умело подкармливать огонь свежими сухими щепками. Так, чтобы не засыпать огонь и тем самым не погубить его, но и не держать его на голодном пайке. Это очень тонкое искусство, освоить которое можно лишь за долгие годы суровых походов. Думаю, не надо упоминать, что я владел этим искусством в совершенстве... Одновременно надо все время раздувать огонь сидушкой, постоянно поддерживая приток кислорода. И, наконец, надо прикрывать огонь от дождя. Естественно, делать все это одновременно у меня не получалось. Поэтому слабый огонек, едва родившись, тут же погибал под враждебными порывами ветра и дождя, а сухие щепки неизменно поступали слишком позно. Битых 1,5 часа провозился я с костром, пока наконец-то мне не удалось разжечь его. И вот, веселое пламя набрало силу и уже не боялось ветра и дождя, аппетитно хрустя довольно крупными ветками и выбрасывая вверх снопы ярких искр. Как только это произошло, из палатки выбралась сонная Рита и сладко потянувшись заявила: «Что-то ты сегодня долго костер разжигал- целых 20 минут.» Я открыл было рот для гневного ответа, но спохватился и промолчал. Опыт- великое дело! Черт с ним с ущемленным самолюбием, зато через пол-часа стараниями завхоза завтрак был уже готов. Народ выползал в мокрый, холодный и неуютный мир очень неохотно. Пришлось приносить «завтрак в постель», хоть я и не одобряю подобного фрайерства, но чего не сделаешь для ускорения процесса. Еще вчера вечером поговорили с каким-то местным шаманом-самоучкой, который научил нас, как задабривать духов. Надо вылить на камень алкоголь или молоко. Духи живут в камнях, они угостятся нашими дарами и будут к нам благосклонны. После вчерашней ночи я рассыпал на камнях львиную долю нашего сухого молока. Помогло не очень- по лагерю все так же пролетали облака, время от времени уменьшая видимость почти до нуля. После завтрака очень долго и неохотно упаковывали промокшие вещи в такие-же промокшие рюкзаки. Затем надевали мокрые ботинки на мокрые носки. Затем взваливали потяжелевшие рюкзаки на плечи, и только после всего этого вышли, наконец на тропу (около 13-00). Я сразу же почувствовал, что что-то не то. Или я умер после вчерашнего, или мой спальник, рюкзак, палатка и 2 тента набрали столько воды, что нести мне их больше не под силу. Около 200 метров я шел в надежде, что все-таки втянусь в изменившуюся нагрузку и все будет нормально, но не тут-то было. Как всегда семейка Йетти, Вацлав и Ольга ушли в отрыв. Глядя на уверенно уходящую вдаль Эвию я мысленно отметил, что зря пугал ее пешкой после нашего похода к телескопу на Зеленчуке. Она-то как раз в порядке, а вот со мной сегодня чего-то не то. Пришлось останавливаться, отвязывать каяк и тащить его на стропе за собой. Это оказалось несколько легче. Заметно уменьшилась нагрузка на плечи. До перевала «Чертовы ворота» шли вверх. Перед самым перевалом был небольшой взлет. Его Лешка, Володя и я шли в 2 ходки. Сразу за перевалом сделали перекус. Подошла группа тюменцев. Маленько пообщались с ними. На перевале- очень сильный, пронизывающий, ледяной ветер. Вид с перевала в сторону Утулика- просто сказочный. К моему ужасу весь оставшийся путь был спуском с различной крутизной уклона. Сначала я старался как-то беречь свои ноги, но со временем усталость взяла свое, я забил на все и просто «убивал километры». Снова, как и вчера, мы шли с Ритой, Юркой, Володей и Лешкой. Остальная группа ушла вперед. Спуск постепенно выполаживался. Иногда случались броды и даже пологие участки. Каяк на спуске вел себя, как пес, которого вывели на прогулку и которому не терпится побегать и порезвиться. То и дело он норовил стукнуть мебя по голени и ускользнуть вперед. На самых крутых участках каяки спускали в автономном режиме. Тогда они старались свернуть с тропы и заныкаться в кустах. Иногда мы встречали народ, двигавшийся нам навстречу. Обычно мы спрашивали, сколько еще пилить до Утулика, неизменно получая самые противоречивые ответы. Заодно нас кормили различными байками про женщину с 3-месячным ребенком, которая подвернула ногу и т.д., и т.п. К концу дня многие из нас уже передвигались на автопилоте. Потому появление стоянки с нашим авангардом было встречено с огромным облегчением. На стоянке до нас жили очаровательные и совершенно непуганные мышки-полевки. Они постоянно шныряли у нас под ногами в поисках какой-то своей мышиной пищи, не обращая на нас ни малейшего внимания. Когда Эвия погладила одну из них по загривку, занятая мышка лишь скорчила недовольную мордочку, мол отвлекают от важных дел по пустякам. После ужина немного поорали под гитару, затем расползлизь по палаткам и немедленно отрубились, с облегчением предвкушая завтрашнее окончание пешки. Ночью я несколько раз лихорадочно ощупывал спальник- не промок ли. Но на этот раз тревога была ложной.

5.08.2002.

Утром проснулись под щебетание лесных птиц и наших глупых скво. Неторопливо и основательно собрались, упаковались и вышли на тропу. Первые 10 минут идем вместе, затем снова разбиваемся на группы. Долина расширяется, горы расходятся в стороны, вот-вот должен показаться Утулик. Кажется, что он совсем рядом, только деревья не позволяют его увидеть. Наконец, выходим на высокий берег и видим внизу реку, лагерь, переправу, копошащихся пешеходников. Отдыхаем и спускаемся вниз. Медленно и степенно, с чувством собственного достоинства. На Утулике действительно стоит какой-то табор. Женщины, младенцы, музыканты, художники и прочие чайники. На реке пешеходники демонстрируют образцово-показательную переправу. Мы проверяем глубину (фигня- в 94-м было сантиметров на 30 глубже!) и переходим ее без всяких премудростей, с рюкзаками и с «бобиками»-лодками на поводке. Пешеходники посрамлены и глядят на нас презрительно и свысока. Мол, что вы хотите от этих вьючных динозавров? Разве им известно, что такое переправа... Сразу за бродом- отличная стоянка. Разбиваем лагерь, обедаем. Пока то да се, пытаюсь составить план работ. Советуюсь с народом, в результате рождается следующее решение: пока парни губят дерева для рам, я с барышнями занимаюсь баней. Не в смысле занимаюсь с барышнями, а в смысле топлю. Так и сделали. Я занялся баней, а женщины засуетились по хозяйству. В результате всеобщей деятельности, через пару часов стоянка была завалена бревнами пугающей толщины, а рядом с лагерем стояла баня, очень напоминающая теплицу. Неподалеку трещал костер, в котором накалялись камни для предстоящего праздника души и тела. К вечеру, однако, я слишком увлекся судостроением, из-за чего баня остыла и не дала ожидаемого эффекта. Хотя сам процесс эстетического мытия все же присутствовал и был как всегда изыскан. Сначала пошли мыться Володя, Леха, Янис и я. Камни, увы были недостаточно горячи, и настоящего жару не получилось. Затем погрелись Арманд и Доктор А (он-же Юра). Им вообще было тоскливо. Зато для женщин удалось разогреть несколько хороших камней, и они получили определенное удовольствие. Я имел честь сопровождать их до реки и обратно, приносил им котелки с водой, горячие камни, короче с удовольствием подсматривал за голенькими барышнями. Есть все-таки маленькие радости и в тяжелой адмиральской доле! После бани, как водится приняли на душу по 100 за окончание пешки. Потом долго, громко и немузыкально орали песни под гитару. Спать легли поздно, небо все в звездах, рядом- наша река, в лагере- смутные силуэты катов. Значит, скоро сплав. Никаких связных снов у меня этой ночью не было (впрочем, как и всегда), но отдельные сладострастные образы по мотивам прошедшей бани иногда все-же вспыхивали в моем воспаленном сознании. Правда, они тут же сменялись бочками, сливами и водопадами. Так я и метался до самого утра между женщинами и каяками. Проснувшись утром, я почувствовал себя совсем убитым, и выбравшись из палатки и с ненавистью окинув взглядом как тех и так и других, молча принялся строить каты. Пора кончать этот разврат и начинать, наконец-то, сплав!

6.08.2002.

Утром, несмотря на объявленный поздний подъем, завтрак все равно проспали. Володя с Армандом все приготовили вовремя, но народ выползать не торопился. Завтрак прошел с большим опазданием и довольно лениво. Так же лениво принялись достраивать катамараны. Процесс тормозился наличием только одного топора и отсутствием у народа опыта строительства. Обычно, в чисто катамаранных группах моей молодости, все знали чего и как делать. Бывали случаи, когда группа строилась за пол дня (особенно, если это был 2-й стапель в походе). Там никому не надо было ничего объяснять, а рабочих рук с лихвой хватало и на строительство, и на заготовку. У нас толком знали как строить каты только Арманд, Янис и я. Остальные проявляли готовность помочь, но понятия не имели как. Оттого и строили мы наши каты почти полтора дня. Но в данном случае это было не важно- времени у нас хватает. Параллельно строительству повторно топили баню. Учли вчерашние ошибки, набрали камней побольше и покруглее (Вацлав самолично контролировал отбор) и развели костер до небес. Рита с Ольгой нажарили много вкуснейших оладушек, которые приятно разнообразили наш обед. Не смотря на все трудности, к вечеру с помощью Арманда, топора, ремнабора и какой-то там матери оба ката были готовы. Днем на берегу был замечен Юра со спинингом. Народ взалкал было рыбы, но к вечеру Юрка очень аргументированно и квалифированно объяснил, что набор рыболовного снаряжения, имеющийся в наличии неадекватен характеру реки, климатическим и погодным условиям, фарватеру русла, солнечной активности и привычкам населяющих Утулик пород рыб. А потому рыбы у нас не будет. Вечером устроили повторную баню. Хоть и со второго раза, а баня удалась. Пару хватило на всех. Много раз с визгами окунались в реку, потом опять парились, опять окунались. И так до тех пор, пока во всем теле не появилась легкость и не начало покачивать. Баня- это одна из моих животных страстей. А баня в походе- это удовольствие вдвойне. Вы заметили, что в походе все чувства словно приобретают большую контрастность, большую амплитуду? В походе мы чувствуем ярче и острее. Ну кого, скажите, удивишь оладушками дома? А разве станете вы дома пить тот жуткий сивушный спирт, оставшийся у Арманда с незапамятных времен? Ни-за-что!!! А тут он идет на ура. Даже самая маленькая и незначительная радость, будь то лакомство в виде грибов, ягод или рыбы, либо поздний подъем, либо просто красивое место для стоянки, вызывает у нас яркие и очень сильные эмоции. Словно здесь мы живем более полно, глубоко и интенсивно. В походе к нам возвращаются вещи, забытые и утраченные нами «на большой земле». Кто-нибудь пробовал разглядеть звездное небо со своего балкона? Попробуйте, и вы увидите его жалкие обрезки, зажатые между соседними домами и перечеркнутые всевозможными электро-проводами, кабелями и бельевыми веревками. Бедное, изуродованное городом небо. А в походе оно потрясающе близкое, и звезды на нем удивительно яркие и живые. Вот они, рядом. Протянул руку- и можно прикоснуться. Искры от костра поднимаются вверх и запутываются в кружевах созвездий, вспыхивая и угасая прямо посреди неба. И уже не разобрать, где падающие на Землю звезды, а где взлетающие к небу искры, где спутники и кометы, где правда, где иллюзия, где мы настоящие- там или тут, да и сами понятия «там» и «тут» теряют свою определенность, когда долго смотришь в огромное и близкое ночное небо где-то посреди байкальской тайги...

7.08.2002.

Сегодня, наконец-то будем сплавляться! Это было лейбмотивом этого утра. Обычно, 1-е в походе привязывание вещей на каты происходит очень долго и бестолково. Так было и на этот раз. Но все-же, к 11 часам встали на воду. Пока вязались, мимо прошла группа из Тюмени, с которой мы познакомились на пешке. Будем догонять. Экипажи у нас получились следующие: на двойке- семейство Йеттей (Янис и Эвия), на четверке- Юра, Володя, Рита и Арманд за капитана. Остальная братия- на каяках. Очень важно в первый день сплава задать нужный ритм движения группы. Поэтому я решил идти на каяке, чтобы быть «впереди на лихом коне» и все контролировать. Хотя никаких интересных порогов в этот день не предвиделось. Володя занял правый нос на банане. Завтра я его сменю, а он будет «баклажанить». После короткого инструктажа по навигации катамарана-четверки (в основном предназначенного для Юры и Володи), отчалили. С водой - швах. Каты то и дело садятся на камни, разворачиваются и затем долго снимаются с камней. Речка очень красивая, изобилует веселыми шиверами с хорошим перепадом и прижимами. Встречаются красивые порожки с крупными валунами в русле. В большую воду здесь должно быть весело. В нашу- не очень. Пытаюсь как следует раскататься, шныряю по уловам, пересекаю струю, отрабатываю всевозможные маневры. Водичка маленькая, и все получается даже после катастрофически неправильного выхода в струю. Идем следующим образом. Сначала каякеры разведывают реку с таким расчетом, чтобы при подходе катов было ясно, как проходить порог или где чалиться для его просмотра. Несколько первых порогов осмотрели в целях обучения экипажей, а дальше пошли с наплыва. За день прошли очень много всяческих шивер и порогов. Покрыли расстояние около 20 км. К вечеру народ подустал, расслабился и стал вытворять всяческие глупости- наезжать друг на друга и устраивать панические чалки в шавлинском стиле. Стали срочно искать стоянку, но до самого п.Чижик так ничего и не нашли. Остановились перед порогом, хотя мне этого очень не хотелось. Порог хороший, а начинать день с порога, как следует не раскатавшись- это против правил. Поставили лагерь, развели костер. Пока готовился ужин, пошли поглядеть на порог. Порог красивый и не опасный. Горка сливов с бочкой на выходе. Прижима нет, после порога- плес. Очень даже фотогеничный порог. Завтра порезвимся. Проглотив ужин, немного потусовались у костра и ушли спать, впервые в этом походе почувствовав «правильную» водную усталость.

8.08.2002.

Утро прошло под знаком Чижика. Завтрак, сборы и приготовления к порогу сильно оживили наше доселе праздное существование. И вот начался сплав. Первым пошел Вацлав. Народ рассредоточился вдоль порога по левому берегу. Кто с морковкой, кто с фотоаппаратом, кто с камерой. Вацлав прошел здорово, лихо перескочив через обливной трамплин и легко причалив в первое-же улово за порогом. Бочка оказалась вполне пробиваемой. Затем шел Лешка по самой безопасной траектории. Меня это обрадовало и немного удивило. Затем начались «атракционы». Сначала «порадовал» Володя. Он весь порог прошел хорошо, а вот в нижнюю бочку свалился слишком слева, и наклонившись вперед, как-бы клюнул носом в пену. Так делают в бассейне, когда хотят утопить нос лодки. Бочка Вовку тормознула, поставила лагом, и он прочно в ней обосновался. Опора на весло у него отработана четко, а вот траверс бочки оказался для него незнаком. Нижняя бочка Чижика - не самое удачное место для отработки этого непростого маневра. Я конечно пытался чего-то советовать, но это было абсолютно бесполезно, и единственным выходом был отстрел. Володя отстрелился хладнокровно и совершенно сознательно. Его тут-же выплюнуло из бочки в стоячем положении, рядом проплыло весло и чуть позже- каяк. С моего камешка не попасть в Володю спасконцом было стыдно, и я в него попал. Он уцепился за оранжевую веревку одной рукой, а за каяк другой и повис в струе. Вацлав за порогом подобрал его весло, а я держал спасконец, перекинутый через лежащее на камне бревно. Постепенно, по мере того, как «Баклажан» набирался водой, мы вместе с бревном начали съезжать с камня. Арманд закончил фотосъемку и решил помочь Володе. Пошел вброд как раз через прижим. Я ору и делаю страшные рожи (руки-то заняты), чтобы он вернулся. Похоже он и сам сообразил, что в прижим ему не надо. Кричу Володе, чтобы он отпустил лодку- внизу уже освободился Вацлав. Не знаю, услышал ли он меня, но каяк отпустил, а сам выбрался на берег. Обменявшись с нами впечатлениями о бочке, Володя по скалам уходит за порог, чтобы мы могли его потом забрать. Да, нельзя было начинать день с Чижика... А с другой стороны, потренеровали спасработы. Ждем Ольгу. Вот и она. Проходит весь порог здорово, пробивает бочку, и вдруг киляется в самом низу на маленьком косом валике. Пока выводила весло, лодку отнесло к левому берегу и перевалило через гряду обливников в улово. Видно контакт с камнями был достаточно неприятным, потому что Ольга сразу же отстрелилась. Досадный киль и нелепый отстрел. Особенно обидно было из-за того, что порог-то она прошла здорово. Дальше идти катамарану-четверке. Прохожу мимо Ольги и вижу, как по лицу ее бегут злые слезы. Я говорю чего-то ободряющее, но она отворачивается, а потом вдруг просит разрешить ей пройти порог еще раз. Мы уже вроде собрались идти сами, но я каким-то шестым чувством понял, что это очень важно для нее, и что досадная оплошность в Чижике может испортить ей весь поход. Помогаю ей дотащить лодку к началу порога (боже мой, уподобляюсь подхалимам!) и иду страховать. Второе прохождение было менее красивым, зато без всяких оверкилей. Уходим вверх, последний раз осматривая порог и договариваясь о траектории. Рассаживаемся, подтягиваем упоры, плещем воду на согретые солнцем физиономии и отчаливаем. Арманд командует слишком тихо, и в пороге его совсем не слышно. По крайней мере, на носу. Кат слушается хорошо. Юрка очень старается, иногда не расчитывая сил, немного перегребает. Но это мелочи, главное, что судно под нами послушно идет по намеченному пути. Последовательно окунаемся в сливах и врезаемся в нижнюю бочку. Нас обдает белой пузырящейся водой, нос всплывает и мы вырастаем из воды. Дальше- чалка к правому берегу и радостный обмен эмоциями. Прошли здорово, настроение отличное. Всякий раз, когда я прохожу какой-нибудь красивый порог на катамаране, это словно возвращает меня во времена моих самых удачных и любимых походов. Я очень люблю это чувство, хотя и понимаю, что к регулярному сплаву на катах не вернусь, наверное, уже никогда. Оборачиваюсь назад и вижу счастливые лица Арманда и Риты. Ай да Чижик, ай да порог! За нами пошла двойка. Хорошо прошла, с удовольствием. Потом я решил пройти порог на «Баклажане». Тут же подскочил Леха и предложил пройти втроем с Вацлавом, дескать так будет здорово выглядеть на видео. Даже представить себе не мог, что это будет выглядеть так здорово. В порог пошли с интервалом 10 метров. С первых гребков почувствовал, что совсем не раскатан. Гребу как-то деревянно. В нижней бочке полег, но встал очень хорошо с неудобной левой стороны. Пока чалился, чуть не прозевал основное шоу в исполнении Лехи. В нижней бочке его тормознуло, развернуло, подсосало и пошло килять. Леха выдал серию каких-то акробатических фигур, переворачиваясь в различных плоскостях и выныривая из пены в самых неожиданных местах. Наконец, его вымыло из бочки, он уверенно встал и с глупой счастливой улыбкой зачалился в улов. При этом он долго тряс головой, видимо выливая воду из ушей. Все это изрядно повеселило многочисленных зрителей из соседних групп. За порогом собрались в кучу, весело обсосали прохождение порога и пошли дальше. Сняли Володю с камней левого берега, выстроились на рейде и походным порядком отправились вниз по Утулику. После «Чижика» пошли бесчисленные шиверы и невыразительные порожки, большинство которых проходили с наплыва. Запомнился порог «3-х каскадный» с интересным треком между камнями. Там снова встретили тюменцев. У них, как всегда полно рыбы. Мы в который раз с надеждой обратили взоры на Юру, но он сделал вид, что не замечает наших взглядов. С трудом оторвали Арманда от тюменцев и пошли дальше. Был еще один красивый порожек под номером 44. Но отсутствие воды превратило его в обычный вялотекущий трек. После этого порога встали на стоянку по причине порванной шкуры. Место хорошее, пляжик. Даже есть какая-то струйка для каякеров. (Когда я гребу на кате, то мысленно не включаю себя в понятие «каякеры»). Поставили лагерь, разобрали кат-четверку, осмотрели, и даже начали шить расходящуюся по швам шкуру. И тут произошло событие, которое до сих пор является для меня одним из самых ярких воспоминаний об этом походе. ЮРА ПОЙМАЛ РЫБУ! Его появление в лагере было встречено диким ревом восторга. Хариус привел нас в состояние буйного счастья. Все побросали свои занятия и окружили Юру. Юрка важничал и очень гордился своим уловом, с удовольствием демонстрируя его перед камерой, оттопыривая рыбе плавники, открывая рот и щекоча бока, чтобы она била хвостом. Мы предвкушали лакомство. К ужину приготовили «бутерброды Utulika gaumз»: черный сухарь с соленым хариусом, и еще уху из головы и хребта рыбы. Ухой накормили Юрку, а бутербродов хватило на всех. Праздник живота продолжался весь вечер. И хотя больше в этом походе Юра ничего не поймал, но честь рыбака была спасена.

9.08.2002.

С вечера было запланировано, что подъем будет общим для всех, и покуда дежурные готовят завтрак, остальной народ одевается, умывается и нагуливает аппетит. Но то-ли умываться никто не собирался, то-ли нагуливать аппетит решили в спальниках, но до полной готовки пайки никто из палаток не вылез. Безобразие и бардак. После завтрака под чутким руководством Арманда организовали пошивочно-заштопочную артель, где каждый чего-то шил или в крайнем случае делал вид. Янис, который шить скорее всего не умел, раздавал всем нитки, когда они заканчивались, и всячески старался помочь. Юрку насильно отправили на рыбалку, но результатов это не дало. Шили долго и старательно, и к 14-00 кат был заштопан, собран и готов к погрузке. Но тут подоспел обед. Расслабуха продолжалась до половины пятого, когда вышли-таки на воду. Впереди- довольно большой участок реки до порога Мангутайский. Я решительно настроен покрыть запланированное расстояние. Сначала все было довольно весело: солнышко, шустрые шиверки и порожки. Никаких тебе прижимов, проводок, обносов и тому подобных геморроев. Около 18-00 подкатили к порогу Траверс. Настоящий лабиринт среди нагромождения большущих глыб. Прошли его не очень- каты сегодня не в ударе. Особенно четверка. У них что-то совсем не ладится, Арманд командует слишком уж ненавязчиво, Володя мягко говоря, особого рвения не проявляет, Юра за двоих ворочать нос не успевает. То и дело садятся на камни. Уверенности и слаженности такие прохождения не прибавляют, знаю на собственном опыте. А прибавляют они раздражение и вносят неразбериху в действия экипажа. Затем был порог Гротовый. Вот в нем экипаж четверки начудил по полной. Сначала собрали все обливники, какие только были в верхней части порога. К последнему сливу экипаж подошел уже никакой: Арманд не командует, народ злой из-за хреновых прохождений, никто не знает чего делать и хочет только поскорее закончить сплав. Слив был довольно мелкий, а за ним была ослабленная засухой струя, медленно бившая в скалу слева от Грота- жалкие остатки некогда грозного прижима. Четверка засела на камнях в сливе, затем кое-как снялась, а потом народ просто перестал грести: поправляли упоры, усаживались, медленно перелазили по баллону на свое место и т.д. Никто даже не обратил внимание на мои крики и на то, что судно медленно, но верно идет на скалу. Когда спохватились, было уже поздно. Кат лагом впечатало в скалу и начало притапливать обращенный к струе баллон. Зрелище было жутковатое, чем то напоминающее прошлогодний прижим на Шавле. Сделав пару попыток подкусить баллон, хиленькая струйка оставила это гиблое дело, и экипаж четверки отталкиваясь от скалы кто чем и скребя рамой по ее зазубренной поверхности, вытянул судно из прижима. На душе у меня клокотала целая буря противоречивых чувств. Хотелось громко ругаться на четверочников за бездарный и раздолбайский сплав, было очень страшно за них, пока кат торчал в прижиме, было огромное облегчение, когда все закончилось благополучно (всех бы обнял, как родных за то, что целые), взыграло какое-то старое катамаранное самолюбие и было очень обидно за то, что позорим судно перед каякерами. Все это распирало меня изнутри (представляю, какая у меня тогда была физиономия!), но я ограничился лишь короткими командами - отменил фотографирование в гроте и загнал оба ката в улово, чтобы успокоились и настроились на дальнейший сплав. А тут еще Вацлав подлил масла в огонь, заявив, что он с катами в грот все равно побоялся бы заходить. Я и в хорошем настроении такие гнустные наезды на катамараны не люблю, а тут и подавно. Зарычал на Вацлава чего-то, и он от греха поехал разведывать следующую шиверу. Перед ее прохождением, когда рвать и метать мне уже не хотелось, я еще раз подъехал к экипажу четверки и попробовал настроить ребят на слаженную работу и хоть как-то ободрить. Получилось не очень, но следующие несколько шивер они прошли нормально. Около 19-00 показался порог Трек. На малой воде вся струя ушла под правый берег, где собравшись в узкий тугой поток метра 2,5-3 в ширину, била в скалу ПБ на левом треке. Уйти от скалы на кате шансов почти нет. Обнесли оба судна по камням левого берега. Между камнями сочилась чисто символическая струйка. По ней и просочились все 4 каякера. Мне это показалось фикцией и «жалким подобием левой руки». Обнестись было честнее, но довольно глупо тащить лодки самим, если можно предоставить это воде. Пошли дальше. Начало сереть и понемногу сгущались сумерки. Стало прохладнее. Мангутайского все не было. Стали искать стоянку. Во-первых, поздно уже, сплавляться вечером- нарываться на аварии. А во-вторых, не хотелось опять, как с Чижиком, начинать день с порога. А по описанию Мангутайский- 2-й по сложности порог на Утулике. Поиски стоянки ничего не дали, и около 20-00 перед нами предстал Мангутайский во всем своем величии. Порог действительно красив, и при подходе к нему смотрится потрясающе. Один из тех редких случаев, когда порог выглядит красивее сверху, а не снизу. Огромный уклон, целый «сад булыганов», и все это- в красивом сужении русла. На левом берегу- отличная стоянка, крупный песок еще теплый от недавнего солнца, бревенчатый столик, даже подобие волейбольной площадки. Причаливаем и обустраиваемся на новом месте. На порог смотреть времени нет- быстро темнеет. Дров вокруг много, костер горит ярко, весело потрескивая сухими ветками. По лагерю в темноте шныряют бурундуки, мышки-полевки и другие претенденты на наши запасы пайки. Вацлав с Лешкой подвешивают рюкзак с провиантом на стропу между двумя деревьями. Этот метод мы применяем уже несколько дней после того, как один из рюкзаков мыши прогрызли насквозь, чтобы добраться до пайки. Ужинаем за столом, некоторое время сидим у костра и наслаждаемся этой гостеприимной полянкой, жарким костром, вкусным ужином, замечательным звездным небом, темными силуэтами гор, неторопливой беседой и обществом друг друга. События минувшего дня кажутся такими далекими, словно прошло уже несколько месяцев с тех пор, как мы сидели на берегу и дружно штопали катамаранные шкуры. Завтра Мангутайский. Как оно будет? Поживем-увидим.

10.08.2002.

Утром проходили Мангутайский. Сначала обнесли вещи по «аллее героев» на левом берегу. Попутно посмотрели порог. Для каяков сразу же стало ясно, что проблем на будет, а вот у катов как минимум в 2-х местах- непроход. После необходимых приготовлений начали проходить порог. Сначала мы с Вацлавом, затем Лехман с Ольгой, а после них- Володя с тем же Вацлавом. Мангутайский без воды никаких проблем не представлял. Веселый безопасный сплав. Единственным запомнившимся мне моментом была красивая Ольгина опора на весло, после того, как коварная утуликская струя подкусила ее каяк перед ключевым местом порога. Получилось очень здорово, Ритища даже зааплодировала, наблюдая за прохождением с камней левого берега. После каякеров настала наша очередь идти на четверке. С самого начала мы решили, что надо дважды откровенно выбрасываться на камни и перетаскивать через них судно. Так и поступили. Разгруженный кат слушался нас с необыкновенной легкостью. Порог прошли без ошибок и без эмоций. Слишком мало воды для такого солидного судна. Даже не умылись как следует. Янис с Эвией решили поберечь судно и обнесли порог. После Мангутайского была еще одна невыразительная шивера, а потом- порог Зев. Зев оказался очень красивым и интересным порогом. Воды в нем было достаточно для прохождения катов, да и каякерам было где порезвиться. В середине порога расположился слив с бочкой, вальяжно так развалился на всю реку. Справа- язык, слева можно перепрыгнуть бочку и выйти в улово. Выше слива- горка валов, затем плес. После слива- лабиринт между обливниками, слева проходы пошире. Сначала, как обычно, пошли мы с Вацлавом, вернее- Вацлав, а за ним я. Договорились, что он ждет меня в улове перед сливом, а затем мы синхронно проходим слив с разных сторон- он справа, а я слева. Прошли нормально, только в камнях после слива Вацлав полег в общей сложности целых 3 раза. Расслабился, наверное. Самое смешное- это то, что я даже не заметил, как он кувыркался. Вроде бы все уже прошли, а между камнями ничего сложного не было. Ан нет! Вацлав тут-же решил пройти порог по новой, на этот раз с Володей. Прошли нормально. За ними- Леха с Ольгой. Тоже прошли основную ступень без приключений, но в самом конце порога Ольга кильнулась и долго неубедительно вставала. Сначала даже показалось, что она вот-вот отстрелится. Но нет, хоть и с 3-й попытки, а поставила каяк на ровный киль. Настала наша очередь идти на четверке. До слива шли хорошо, а перед самым сливом некоторая несогласованность в действиях закончилась тем, что мы сели на камни практически на линии слива. Перед сливом левый нос ката зашел в улово под левым берегом, и нас стало разворачивать. Сперва пытались удержать кат от разворота. Получилось не очень, и в последний момент я по собственной инициативе решил сделать вальс, а корма в это время продолжала выравнивать судно. Ну мы-то с Юркой, конечно перегребли, но в результате разнобоя кат вылез на камни. И как раз напротив Лехи с видеокамерой. Делать нечего, стали сниматься с камней. Арманд с Ритой отпихиваются от обливников, а Юрка и я висим в сливе, утопив весла в струю. Медленно и неторопливо катамаран сполз по сливу и мы погребли влево. На этом приключения на Зеве не закончились. Янис с Эвией тоже прошли порог «творчески». Сначала посидели на камнях немного, потом прошлись баллоном Эвии по камню, словно на бобслейной трассе, и уже в самом низу основательно сели на камень, а потом долго с него снимались. Вытащили катамаран на камень, где он выглядел как памятник туристам водникам. Затем спустили на воду и досплавились до улова. После Зева долго шли по каким-то неинтересным шиверам до самого порога Большой. Порог Большой полностью оправдывает свое название. Это безусловно, самый сложный и опасный порог на реке. Даже в нашу воду он впечатлял. В пороге - две ступени. Первая- это горка с навалом на обливной камень. За ней плес около 50 метров, после которого начинается вторая ступень. Горка с перепадом около 3-4 метров, скатывающаяся через обливники, бочки и сливы прямо в прижим. Отбоя от прижима нет. Уйти от него можно, если повезет и если не кильнешся. Если не повезет- в прижим попадаешь с гарантией. В 1999 году один из 2-х москвичей, проходивших Большой, прошел под скалой вместе с веслом, и ничего с ним не случилось. Но с прошлого года туда могло нанести всякого мусора. Да и вообще, перспектива угодить под скалу, мягко говоря, не радовала. Время было позднее, поэтому решили пройти первую ступень на катамаране-четверке, чтобы не обносить вещи, а остальной сплав отложить на завтра. Даже на маленькой воде прохождение первой ступени Большого мне запомнилось. Было какое-то щекочущее нервы чувство экстрима перед стартом. Хотя вода в пороге оказалась доброй и вынесла нас куда надо. Вторую ступень на кате мы обнесли ввиду габаритного непрохода и нежелания попасть в прижим. После порога нашли какую-то занюханную стоянку, где едва хватило места для палаток. Соорудили костер на старом костровище, приготовили ужин. Пока возились в лагере, подошли тюменцы, и к большой радости Арманда встали на соседней полянке. После ужина делегаты от нашей группы отправились в гости к тюменцам. До 2 ночи они радовали своим присутствием наших соседей, пели песни под гитару, травили байки, пили чай и не собирались уходить. Наконец, в 2 часа их все-таки вытурили, и они плавно перешли к спиритическому сеансу с Димой Колесниковым. Впечатления от сеанса были яркие и довольно противоречивые. В основном упоминалась огромная свиная нога, пиво (много) и ХТС. Были еще туманные и неясные образы тренеровки в родейной бочке, объяснение которым пришло после похода и заключалось в том, что семейство Твиксов тоже принимало участие в сеансе связи, и привнесло свою лепту. Сами понимаете, что возбужденные сеансом делегаты спать отправились не скоро. Но ко всеобщему удивлению, утром они выглядели гораздо свежее и энергичнее тех, кто всю ночь проспал. Может быть во время сеанса Дима кормил их геримаксом?

11.08.2002.

Утром, как не старались мы тянуть время и оттягивать момент противостояния с Большим, но он таки настал. И необходимость проходить его тоже выросла перед нами, закрывая все остальное. Как говорится: «Вот вам Бог, а вот порог». Нда. Первая ступень особых страхов не вызывала. Надо было только уйти от большого обливного камня, на который несла струя. Единственное, что несколько усложняло ситуацию, это то, что опять приходилось начинать день сразу с порога. Но видно так уж у нас повелось в этом походе. Я пошел порог первым. Сначала хорошенько размялся и поплавал в улове, затем пару раз кильнулся для храбрости, и пошел по вчерашней катамаранной траектории. С перепугу переусердствовал и ушел от обливника под самый берег. Получилось слишком уж канализационное прохождение. За мной пошел Вацлав, причем выходил он из большого улова под правым берегом и более логично вписывался в порог. Далее все следовали его примеру. Ольга и Володя, видимо совершенно успокоившись после наших прохождений, и вовсе прошли практически по самому обливнику. Оказалось, что отбой с обливника куда сильнее, чем это видится с берега, и струя сама аккуратно обводит лодки вокруг камня. «Ну вот, халява закончилась» - пронеслось у меня в голове. Теперь надо что-то решать со 2-й ступенью. Как это обычно бывает, необходимость проходить какой-то опасный порог резко обостряет все мои чувства. Сразу же появляются какие-то мурашки, в самых неожиданных местах начинает стучать пульс, во рту пересыхает, в животе появляется чувство пустоты, а волосы на голове сами по себе принимаются шевелиться. Осмотр 2-й ступени с противоположного берега ничего утешительного не принес. Все очень плохо. Шансы уйти от прижима есть, и вроде бы неплохие. Но шансы не уйти- еще больше. К тому же кильнуться здесь тоже очень даже можно. А при этом велика вероятность травмы, после которой плыть в прижим и проходить его под водой- не самая лучшая идея. Но все это - рассуждения о пороге и его оценка. Есть еще и другая сторона медали. Мы. Или, как минимум я. Оценивая свое состояние здесь и сейчас, я видел, что не готов к экстриму. Весь ход событий этого похода логично подводил к единственному решению: обнос. В подобных случаях, когда нужно принимать решение, проходить или нет какой-то серьезный порог, я всегда руководствуюсь несколькими соображениями. Первое, насколько опасен данный порог, и возможно ли силами группы снизить эту опасность до приемлимого уровня. Второе, насколько я (мы) готов(ы) к прохождению этого порога. И третье, это интуиция. Где-то в глубине меня какой-то еле слышный голос подсказывает мне, что делать в подобных случаях. Не было еще ни разу, чтобы интуиция меня обманула. Сейчас этот голос говорил: «откажись!». Хотя и без него было ясно, что поставить живца перед прижимом мы не можем, т.к. живец уйдет вместе со спасаемым под скалу. А проходить уверенно такой порог мы еще не готовы, т.к. весь предыдущий сплав по Утулику лишь расслаблял и расхолаживал нас, а не готовил к экстриму. И наконец, цена ошибки в этом пороге слишком велика. Потыкавшись несколько минут на левом берегу и перекинувшись с Вацлавом парой-тройкой фраз, решаю обносить. Сразу на душе стало легко и спокойно. Всякие мурашки расползлись, пульсы прекратились, волосы на голове уляглись, а внутренний голос удовлетворенно произнес: «вот и правильно, вот и молодец!» Народ с радостью воспринял такое решение. Уж очень не вписывался Большой в характер сплава по Утулику. Солнце, расслабуха... и тут Большой. Нет уж, увольте! А погода и река в этот день действительно были прекрасными. До порога Малый шли по очень красивым шиверкам и порожкам. Вокруг- живописные горные вершины, внизу- прозрачная до самого дна река. Жизнь прекрасна. Малый оказался порогом с сюрпризом. И сюрприз этот в виде грамотно поставленного в струе зуба нас совершенно не радовал. Долго судили-рядили, но как не крути, а каты обязательно на него выскочат. А там уж заломает по полной программе. Заканчивать день ремонтом совсем не хотелось, поэтому решили обтащить катамараны вместе с вещами по камням правого берега. Так и сделали, долго и натужно перетаскивая тяжело груженные суда по теплым камням, поросшим водорослями и напоминающим тюленей. После обноса катов, решили идти порог на каяках. Зуб очень хорошо обошли справа, а затем сместились в центр, и через белую и пушистую бочку заканчивали порог. Бочка совсем не держала, хотя и оказалась глубокой. От нечего делать я уговорил Риту проплыть по струйке после порога на жилетах. Получилось весело, с визгами и брызгами. Сразу за порогом нашли хорошую стоянку, на которой и обосновались, чтобы не плыть до Байкала. Это у нас запланировано на завтра, а сегодня мы будем стоять здесь. Не успели построить лагерь, как из-за поворота послышались голоса. Глядим- а на реке здоровенный кат, на котором сидят аж шесть мужиков. Разговорились с ними, и оказалось, что это местные, на реке они чуть ли не впервые, кат взяли напрокат и сплавляются от Большого. Но самое удивительное это то, что они прошли и Большой и Малый без разведки и страховки. От такой новости мы просто опешили. Поистине везет дуракам (читай- чайникам) и пьяницам. Наше профессиональная гордость была задета, но увидев, как они сели на первый же камень в следующей шивере, мы немного успокоились- чайники они страшные, потому везти им должно без меры. К тому-же здоровенная вмятина от зуба в Малом тоже подтверждала, что порог мы оценили правильно. К вечеру подошли тюменцы и встали лагерем рядом. Видимо, для того, чтобы отомстить нам за прошлую ночь. И действительно, после ужина они нанесли ответный визит со своей гитарой и спиртом. До глубокой ночи мы сидели вокруг нашего костра, гитара и кружка ходили по кругу, звучали старые и новые песни, мы подпевали или молча слушали, смеялись шуткам, пили спирт, пьянели от песен, костра и алкоголя, и уплывали куда-то вдаль, в теплое и блаженное состояние, имя которому- счастье.

12.08.2002.

Сегодня мы заканчиваем сплав и прощаемся с Утуликом. Уходить с полянки нам не хотелось, и мы долго собирались, копались, прощались с соседями, надувались, привязывали шмотки, затем учили тюменского комикадзэ эскимосскому перевороту, потом учили Вацлава, как грести на кате, и наконец, отчалили. Юрка Авдюкевич сегодня- в каяке. Это придает ему гордости, а сплаву- особую изюминку (вдруг кильнется!). Какое-то время шли по шиверкам, затем они исчезли, зато стали появляться люди- праздные отдыхающие, приехавшие провести день на природе. Вскоре на берегу показались строения, корпуса санаториев и пионерских лагерей. Затем пошли дороги, машины, мосты, заборы и нескончаемые свалки мусора- эти визитные карточки цивилизации. Река разлилась и от этого обмелела. Вся наша флотилия весело течет вместе с Утуликом вниз, чтобы через несколько километров добраться до Его Величества Байкала. Озеро открывалось нашему взору постепенно. Еще несколько поворотов реки, и вот уже мы втекаем в Байкал. Озеро раскинулось перед нами, светлая вода его уходит к горизонту и там сливается с небом, словно растворившись в нем. И совершенно не понятно, где заканчивается Байкал, а где начинается небо. Вода в Байкале прозрачная и совсем не холодная. Отчетливо видно дно на глубине нескольких метров. Но в отличии от Утулика, байкальская вода обнажает не пеструю мозаику разноцветных камней, а разнообразный мусор, разбросанный на песчаном дне озера. Это удручает. Арманд стал дурачиться и переворачивать каякеров, затем и сам выпал в воду и поплыл на жилете. Физиономия у него очень довольная и выглядит он забавно. Мы причалили к берегу и начали разбирать суда. Надо успеть просушить катамараны, пока погода не переменилась. Постепенно, из рам и пришедших в негодность шмоток вырастает турист Вася. Все стараются пожертвовать ему что-нибудь: кто кеды, кто миску, кто шапку, кто носки. Ольга даже отдала свою гидру. Так что Вася у нас получился что надо, пижон. Арманд обливает его остатками резинового клея, кто-то подносит спичку, и вот уже на берегу Байкала пылает костер. Наше последнее жертвоприношение языческим богам водного туризма. Наше последнее прощай байкальскому походу 2002 года. Мы весело позируем перед фотоаппаратами на фоне костра, радостно дегустируем местное пиво и строим планы на ближайшие сутки. Но эти планы уже не имеют ничего общего с походом. Весело трещит на ветру наш костер, стелется над водой дым от горящего Васи, светит солнце, нам легко и радостно на душе. И мы не замечаем, как быстро заканчиваются и исчезают последние минуты нашего похода. Он получился легким, веселым и радостным. В нем не было экстрима и борьбы со стихией (мокрая палатка- не в счет), мы не прошли никаких сложных или опасных порогов, нас не захлестывал адреналин, мы не страдали от маленькой пайки и комаров, мошки и гнуса, и не совершали ничего героического. Зато он был очень красивым, и показал нам байкальскую природу во всем ее великолепии, он был добрым и подарил нам отличную погоду, он был счастливым- за весь поход ни одной мало-мальски серьезной травмы, и даже регистрацию в паспорте не спросили на границе, а раздел дневника «Жалобы» так и остался незаполненным. Такое чувство, словно Байкал очень хотел нам понравиться и приглашал нас приехать еще раз. А почему бы и нет? Ведь в Байкал впадает 336 рек, а я был только на 7 из них. Не будем прощаться. До свидания, Байкал! До следующей реки.