kayak.lv

Коксу - 2003

Мы стояли с Абламоновым чуть в стороне от лагеря. В силу своего неуёмного характера, он в очередной раз что-то куда-то привязывал, приматывал и приводил в то,что сам считал порядком.
- Ты знаешь,- сказал Серёга.- я никак не мог понять, что не так в этом походе. Какая-то фигня всё время покоя не даёт. Сегодня дошло – нет раздражающего фактора. Не на ком душу отвести, эмоции негативные скинуть... Правда их тоже нет.

Авдюкевич (Дюк) был загружен самой ответственной работой – деньгами. Их своевременным сбором и грамотным распределением. Одно могу сказать - если вдруг, когда-нибудь, он решит завязать с медициной – без работы не останется. Любой рекетир на его фоне – мальчишка. Живым и с деньгами от него уйти невозможно. Это о сборе денег. Ну а с потратой вообще получилось круто. Фразой “Денег нет!!!” он отвечал на любой вопрос.Даже на просьбу закурить. С этими словами он просыпался и отходил ко сну. Мы ему верили, но когда в последний вечер на реке, я попросил его отчитаться по бабкам, он с серьёзным и недовольным видом пошуршал в кошельке и сообщил, что осталось 220$!!! Группа была в восторге. Перед глазами замелькали если не канарские пляжи, то дымящийся шашлык и качественная водочка в замороженных стаканчиках. Что, собственно, и воспоследовало.

Абламонов (Серёга) – был назначен министром еды. От каждого – по способностям, как понимаете. История с мюслями войдут в анналы. То ли с мюслями что-то не так, то ли с нами, но я ни разу не смог доесть это мерзкое варево до конца. С видимым удовольствием пожирал это только сам завхоз.

Эльвих (Ромка) – был посажен на медицину. Пожалуй самая нудная обязанность в походе. Вечерний приём, утренний приём, мозоли, раны, растяжения – работы хватало, но справился. Наверное потому, что никто советов не давал.

При подготовке пришлось поломать голову над тем, что делать при укусах змей и другой мерзости. Впрочем, без этого обошлось.

Смирнова (Иришка, Скво, Освобождённая женщина Востока) – главный фоторепортёр. Её заслуга - хорошие, качественные кадры. Хорошая аппаратура плюс твёрдая рука. За бесконтрольную любовь к горам получила ещё одно погоняло – горняшка. Ещё ни из одного похода Ирина не возвращалась без нового прозвища. Ибо многогранна.

Мухин (Абсолют, Великий кормчий, Геннадич, Муха) – первая скрипка похода. Вернее первая гитара. Гитаристов было трое - Дюк, Витёк и он. Но с ним, конечно, никто не сравнится. Вечеров без гитары у нас практически не было поэтому, к концу маршрута, инструмент выглядел так будто пережил третью мировую войну.

Антипин (Витёк) – Как и Ирина весьма горозависим. За горы и отвечал, и горы таки случились. И хотя не понадобилась снаряга – системы, карабины и т.д.- какой же водный маршрут без вершин?

Болгарин (Юра, Мудрейший) – Как всегда мат-часть. Хотя много чиниться не пришлось. Пришлось много перестраиваться. Но об этом позже.

Афоненков (тоже Серёга) – как человек нам незнакомый, спецзаданиями нагружен не был. И кроме командования четвёркой, зоной его ответственности была одна из двух видеокамер.

Куницын (в смысле я) – долго ходил за Абламоновым и канючил, прося его быть командиром. Он отказался, мотивируя это тем, что мол хватит уже за его спиной прятаться, и для меня это стало боевым крещением. Первый раз в жизни идти адмиралом в группе, где половина имеет опыт намного больший моего... Боязно. Звездой не стал, но вроде не провалился. С такими монстрами в группе провалиться сложно. К нужным, правильным решениям подталкивали меня плавно и ненавязчиво. Вот он опыт.

Утром за окном степь до горизонта, верблюды, ишаки, юрты. В вагоне душно,на станцииях – пронизывающий ветер. И там, и там бойкая торговля. Предлагают всё от дынь до домр (один палка два струна, я хозяин свой страна). Снова менты, но их плотно блокирует Ирина, отстаивая неотъемлемое право бутылки “бауского” стоять на столе. Спать завалились поздно.

В полночь приехали в Рудничный. Единственный огонёк – АЗС. Но злая бабушка- сторож не пустила нас ночевать на заправку, а вот добрый сторож Александр на автобазу пустил. Весело поужинали и заснули как убитые. Даже молодецкий Мухинский храп не особенно досаждал.

Мы с Абламоновым встали в семь. Сегодня первое дежурство. Тишина давит на уши. Громко разговаривать не хочется. Цепочка заснеженных гор перед нами, воздух чистый на столько, что аж курить не хочется. И это только Рудничный, а нам ведь еще ехать. Подальше от людей, поближе к небу. Разбудили сладко храпящий народ. Около девяти Дюк отправился на мост через Коксу вылавливать наш ГАЗ-66. Выловил. Дальше нас повезут водитель Дима и гид Валерий. Они сообщили что перед отправкой нас хочет видеть начальник погранзаставы. При том каждого лично. Но позже он перепоручил эту обязанность своему заму, и тот ограничился общением со мной одним. Все это заняло кучу драгоценного времени и, фактически, общение свелось к взятке в размере 500 тэнге с носа якобы для того, чтобы заплатить егерям за пребывание группы на территории заповедника. Нужна была так называемая “зелёная карта”. У нас её не было, а оформить её можно только в Талды-Кургане. Терять из-за этого день, понятно, не хотелось.

Ну вроде всё решили, поехали. Подъезжаем к егерскому кордону. На кордоне в одной будке сидят погранцы и егеря. С хранителями рубежей проблем не возникло, а вот с лесниками этими...

• Без “зелёной карты” не пущю.
• Мы же заплатили.
• Ничего не знаю. Пограничники - совсем другая служба.

Попытались связаться с тем самым заместителем начальника погранзаставы. Ничего не вышло - обрыв на линии связи. Поехали в посёлок Коксу к начальнику лесников. Он долго изучал наши бумаги, звонил в Талды-Курган. В общем ещё 2500 тэнге и шлагбаум поднялся. Тотальное лихоимство породило поток острот типа “Тэнге вокруг, тэнге - закон”,”Зеленое море тенге” и т.д.

Но наконец цивилизация со всем ее взяткобрательством позади. Едем вдоль Коксу. Красотища – неописуемая. Погода – супер. Воды в реке немного. Останавливаемся перекурить, поглазеть на пороги, внимаем советам нашего гида, движемся дальше.

Свалившийся на дорогу булыжник откатывали всей группой. Примерно с полчаса.

Следующим препятствием стал подвесной мост через Коксу. Первое впечатление было – “вот, дальше мы пойдём пешком”. Шаткое сооружение ни по каким законам физики не должно было выдержать груженый 66-ой. Видать, по другим здесь живут законам. Водитель предусмотрительно высадил нас, так что переживания пассажира описать не смогу, но и со стороны – зрелище не для слабонервных. Особливо после жизнеутверждающего рассказа о том, как недавно провалился настил, и ГАЗон повис на тросах.

За мостком обнаружилась отличная полянка со столиком, где единогласно остановились перекусить. На эту полянку мы еще вернемся, когда пойдем по реке. Отсюда Боря Кооль начинал сплав по Коксу – знаменитое место.

Далее дорога уходит от реки и плавно поднимается на перевал Омар. На сам перевал мы въехали к шести часам. Вокруг горы и снег. Народ опять притих, будто боясь спугнуть эту красоту. Иришка, так вообще в ступоре.

• - Даже, если на этом маршрут окончится, уже не зря приехали.

Еле стянули ее с перевала. Она там жить хотела остаться.

Водитель отказался даже попытаться спуститься с перевала – дорога размыта дождями. Здесь мы и расстались.

Ситуация сложилась несколько неожиданная. Пешка на этом маршруте не планировалась, но деваться некуда. Восстановили полуразвалившийся тур, оставили записку потомкам и пошли вниз. Километра через полтора нашли вполне приличное место для лагеря и, побросав рюкзаки, побежали за оставшимися вещами. Как только солнце скрылось за горами, стало дико холодно. Поставили лагерь. Грелись, на сколько это было возможно, у дохленького костерка. Вообще на Коксу проблем с дровами нет, но в этом конкретном месте ужасно сыро, и горят они кисло. Но какой ни есть – это первый костер на маршруте. И первая ночь в палатках.

Позавтракав, обрюкзачились и двинули вперёд и вниз. Идти тяжело. Думал помру. Не помер. К 12-и часам мы торжественно выползли на поляну на берегу Коксу. Всё, мы у реки!!! Ирина, Ромка, Дюк и Я (как самые хилые) остались оборудовать лагерь, остальные пошли на вторую ходку за вещами. Описывать словами бесподобие окружающих пеизажей дело неблагодарное. Солнце. Тепло. Хорошо. Тихо.

Когда вернулся народ, началось священнодействие, именуемое “стапель”.Под палящим солнцем все проистекало на филосовско-созерцательной скорости. Но двоечки, тем не менее, собрали относительно быстро, а вот с четвёркой пришлось повозиться. Благо – время есть. Абламонов умудрился за два дня ходьбы стереть пятки чуть не до кости. Ромка его за это личил, мы держали. Орущий завхоз, надо сказать, поразительно забавное зрелище. Вечером костёр, гитара... Ляпота.

Ещё вчера нам не давала покоя гора – красавица, совершенно очаровательно обращённая к нам северным склоном. А сегодня мы решили ее штурмануть. Высота 3300м. Желающих собралось четверо: Витек, Афоненков, Иришка и я. Предводительствует Витёк. Погода могла бы быть и получше. Солнца нет, через некоторое время заморосил дождь, а затем и снег пошел. Стало сыро, уныло и неуютно. Оптимизма поубавилось. Тем не менее взбираемся. Покрытые льдом ветви чахлых кустиков вдоль ручейков похожи на хрустальные подвески. Снега все больше. Яркие брусничины (может клюквины) смотрятся на нем очень эффектно. Из посторонних звуков – только слабое жужжание камеры и щелчки фотоспуска. Где-то на высоте 2800 остановились. Погода – совсем никуда. Облачность, вершины не видно, кругом сырость. Видимость – метров 200. Почесав за ухом, единогласно решили возвращаться. Последним аргументом в пользу этого решения стала цепочка медвежьих следов на свежевыпавшем снегу.

Тема медведя всегда занимала в истории нашей группы почётное место, наравне с темой бобров, комаров и других опасных хищников. Когда готовили маршрут, нам рассказали о страшных змеях, смертельных каракуртах и прочей пресмыкающейся гадости, но вот о косолапых никто не предупреждал. Глаза нам открыл гид Валерий:

• Много их, и наглые они стали.

И дал нам дельный совет:

• Если придётся убегать, бегите не вверх и не вниз а вдоль склона.
• Почему?
• А мишке так бежать тяжелей. У него же лапы одинаковой длины.
• А у нас что разной?

Вернулись в лагерь к обеду. Промокшие до нитки, но восхождением довольные. Погода потихоньку стала налаживаться. Мухин с Абламоновым пошли обследовать близлежащие холмы. Болгарин убрёл гулять вдоль реки. Каты готовы, рыбы нет.

Вечером – костёр, гитара. Хорошо.

Вчера утром отряхивали с палаток иней, сегодня снег. Снег шел всю ночь и не собирается прекращаться. Ночь выдалась не такая холодная, как предыдущая, но всё равно не вспотели. А мы то думали, что едем в тёплые страны. Еще и в бархатный сезон. Мысль о бархатном сезоне активно муссировалась весь поход и даже стала его символом.

• Снег, мороз ,ветер, холодина – что может быть лучше?
• Поход в конце октября.

Впрочем, по большому счёту – грех жаловаться. Когда показывается светило – вообще кайф. Мы так и старались ставить лагеря, чтобы с утра побыстрее оказаться на солнце.

После завтрака (Я ненавижу мюсли!!!) на совете стаи, из-за распоганых погодных условий, постановили ждать до обеда. И потом решать, выходить ли сегодня.

Небо по прежнему затянуто облаками. Ирина взяла 2-х литровую бутыль спирта и пошла замаливать наши грехи у бога погоды. Бог погоды выпить любит. Или Ирина понравилась, только через час – распогодилось. Тем не менее, пообедав, решили – выходим завтра. Мухин, Ирина и Афоненков упёрлись гулять. Массы завалились на массу. А по пробуждении светлые головы масс молнией пронзила мысль: - “Сегодня же день туриста!!!”. Во,блин, чуть не забыли.

У метеобога к тому моменту, видимо, началось похмелье и он снова наслал на нас проклятье небес в виде плотной облочности со снегом. Мы забились все в одну палатку. Хорошо, что вспомнили про праздник. Ну очень душевненько посидели. К ужину Абламонов нажарил блинов. Вечером костёр, гитара. Здорово.

Долго ли присутствие дамы может сохранять табу на непечатное словоизвержение? Долго. Если нет обносов.

Сначала вдоль кромки воды. Берег можно было бы назвать крупнокаменистой осыпью, но это мелкокаменистые троллейбусы. К тому же скользкие. В неопреновых тапочках – считай, что по льду идёшь. Потом взлёт наверх. Теперь уже на самом деле осыпь, которая всё время осыпается. Прибежавший с разведки Абламонов так жестикулировал всем телом, указывая куда лезть, что спровоцировал небольшой камнепад на наши головы. Еле успели разбежаться. Потом опять булыжники размером с чемодан, потом еще один взлет вверх по курумнику. Ромка перевёл слово “курумник” в разряд грязных ругательств. Порастягивали связки, понабили синяков. Больше всех пострадала Иришка – вечером Ромка чинил её, рассеченную об острый камень, пятку.

Поднявшись на плато, дошли до окончания 14 порога и здесь поставили лагерь. Мы наверху, река шумит далеко внизу. За водой мы не ходили – мы снаряжали экспедицию. Впрочем - за дровами тоже. Лагерь поставили поздно, умаявшиеся вусмерть. Тем не менее Абламонов, Витёк, Мухин и Афоненков умудрились сделать вторую ходку за вещами. - Гвозди бы делать!!!

Понедельник день тяжёлый. Вечером... Ну вы в курсе. Вечеров без гитары и без костра у нас практически не было.

Подошли к катам. С рам свисают сосульки.

Вход в первую ступень решили обвести. Четвёрке тут вообще не светит – сплошной частокол, не пройти. Мы с Серёгой тоже решили не рисковать. Только Болгарин с Витьком упёрлись: пойдём и всё. Наши увещевания про приключения на свой гидрокостюм в первый серьёзный день на воде проигнорировали. Хотим, говорят – Хочем! Ну ладно, не малые дети – знают, что делают. Провели четвёрку и нашу двойку. Проводка подарила нам не меньше светлых мгновений, чем обнос. Вторая двойка, чуть подвинув камни, прошла удачно.

Дальше пошли все вместе. Вторая часть ступени – хороший слалом с обязательным наматыванием на камень на выходе. Поток не шибко мощный и, потому, навал на камень не криминальный. Прошли удачно.

Следующая ступень – “Набережная”- мощная, красивая прямая. Скалы правого берега под 30-градусным углом спускаются прямо к воде вдоль всей ступени. Линия прохождения – под правым берегом через каскад простых, но довольно мощных сливов. Очень холодно стоять на страховке в тени. На солнце – наоборот очень жарко. Мы с Серегой чуть не удержали эту самую прямую и очевидную линию прохождения и, пожалуйста – шмяк об берег. Не сильно, правда, но развернуло.

Встали перед третьей ступенью – “Решето”. Она впечатляет. Но это завтра. Уже вечереет. Перечалились на правый берег и пошли в лагерь к Ирине довольные как слоны.

И тут пошла четверка. Учитывая габаритные геморрои, народ напряженно расположился на берегу и приготовился к шоу.

Зашли хорошо – уже плохо. Это у них примета такая – чем лучше зайдут,тем хреновей выйдут. И в самом ответстенном месте – там где первый 90о –ый поворот - они не вписались. Их влепило в скалу, прижало, стало подламывать и размазывать по скале, правый баллон притопило. Витька, севшего правым передним, долго уговаривали: “А не соизволит ли многоуважаемый сэр перейти на левый баллон...”. Но Витёк человек дотошный и требовал теоретического обоснования. С берега выглядело весьма комично. Трое перекрикивая рев воды:

• Витя!!!........,быстро!!!..........,сюда!!!..........., на левый!!!..........!!!

Витёк, положив весло поперёк, с совершенно невозмутимым лицом:

• Да. Но зачем?

Насилу уговорили.

При просмотре мы заметили один слив, который сначала приняли резервным на случай неудачного прохождения. Ну, если не попадём в другой. Но затем увидели в этом сливе здоровенный “зуб” и отказались от такого резерва. Вот в этот то слив и потащило и без того уже потрёпанную четвёрку. Когда они рамой приложились к зубу, из стремян, как пробку из бутылки, выкинуло Афоненкова. Кат повис на “зубе”, а через несколько секунд вымыло и Витька.

Кат висит на зубе, командир (Афоненков) смыт за борт и удаляется все дальше, пока не забивается в скальный выступ и потом выбирается на левый берег, Мухин прилагает титанические усилия, чтобы снять кат с зуба, а Витёк пытается забраться обратно на раму, причём забираться ему приходится против потока. Дюк одной рукой помогает Витьку, другой гребёт, произнося при этом не очень печатные фразы по поводу происходящего (а с виду ведь интеллигентный человек).

И все это происходит у левого берега, где от правобережной страховки толку, как с козлов молока. В конце концов с “зуба” четверка снялась и, став тройкой, спокойненько зачалились метров через 150. У них погнута рама, повреждён баллон и прекрасное настроение. У нас тоже (в смысле, настроение). Сплав на сегодня закончен. Денёк выдался, что надо. Ирина, фотонаблюдавшая за нами с берега, объявила нас всех законченными отморозками.

На воду встали около 12-и и за четыре часа прошли остаток “Чёртова ущелья”. 15 и 17 пороги вписаны в не шибко полноводную шиверу. Шивера эта доставляет массу неприятностей четвёрке. Рама согнута везде где это возможно, баллон повреждён. Сняли с них два рюкзака – по одному на каждую двойку. После этого они пошли лучше. Мы - хуже. При нашем уровне воды этот участок вообще не представляет никаких проблем. Единственная сложность – камни.

Выйдя из ущелья, мы обнаружили прекрасную стоянку на левом берегу. Та самая полянка, где мы перекусывали при заброске. Стоянка эта замечательна со всех точек туристического зрения. Дров в избытке, пейзаж великолепный, погода шикарная. Кроме того у всех приподнятое настроение - пройден самый сложный участок Коксу. Грозное Мухинское “Ну что?” пронеслось над долиной. Это значит, что если втечение ближайших пяти минут не будет разбадяженно и разлито, он за себя не отвечает. Дюк извлёк из рюкзака очередного последнего “Сома в масле”. Выпили по рюмке за окончание этапа, затем экипаж четверки занялся ремонтом. Ремонт вылился в практически полную разборку с последующей сборкой обратно, впрочем, команда к этому уже привыкла – не первый раз за маршрут.

Вечером приехали мужики – лесорубы. Один засиделся довольно долго. Всё про жизнь рассказывал. Налили ему рюмку. Похоже, что тишина закончилась. Дальше вдоль реки идёт дорога, пасеки, рыбаки. Не Кавказ, конечно, но вещички в палатки лучше убирать.

Начинается “Верхнее ущелье”. Погода испортилась, солнце с трудом пробивается через дымку, холодно. Пошли походным порядком. Воды мало, гружённые каты сидят низко, через это имеем динамичный слалом даже на шиверах, а уж на порогах – вообще колбасит. В шестом пороге, который был выделен в лоции, поимели радость филигранного маневра между камней. При том маневр, по большей части, осуществляли пешком, пропихивая суда через камни.

“Поцелуй иуды” не впечатлил. Достаточно очевидный проход, очевидный навал на камень... Но Дюк сказал, что ему это дело почему-то не нравится. В сливе его выбило из упоров и он чуть не потерялся. Чуй, однако.

Из отчётов мы знали, что где-то в середине “Верхнего ущелья” живёт пасечник Клаус, весьма расположенный к туристам. До него решили и идти. Идём и идём – замёрзли все. Мне начали непрозрачно намякивать, что мол хрен с ним с пасечником, давай встаем.

Ладно, в конце концов встали. Места для лагеря нормального нет. Мы с Абламоновым пошли дальше по дороге, перевалили через горочку, смотрим – дом, пасека, мужик.

• Где, спрашиваем, у вас тута Клаус живёт?
• Это я.

Значит, дошли таки. Лагерь поставили рядом с пасекой, на полочке.

Пасечник, действительно оказался золотой мужик. Побаловал нас картошкой, морковкой, луком, вареньем и мёдом. Мёд с собственной пасеки. Это что-то особенное. Оторваться невозможно, при том, что я, лично, мед просто-таки ненавижу (почти, как мюсли). Попутно выяснили, что он не Клаус а Александр Клоус. Мы специально для него привезли из Риги бутылочку рижского бальзама, чему он был несказанно рад.

На ужин Ирина приготовила вкуснейшее картошко-морковко-луковое рагу. Вечером Александр пришел к нам на чай. Трепались долго и приятно.

Конечно же спросили:

• А медведи часто заходят?
• Да вот вчера один заходил – улей свернул. Собаки мои его спугнули. Обычно он сюда не заходит, собак боится. Он обходит пасеку понизу. Вот вы как раз на его тропинке палаточки поставили...

Ночь была довольно тёплая, но утром встали - солнца нет. Опять грябать по холоду, но после мёда пошли быстро и весело. Порог, над которым стоит пасека, проходили без вещей. Дальше - с полной боезагрузкой. Четвёрка радует акробатическими номерами на порогах. Смотрели далеко не все,многое проскакивали сходу. В километре от блокпоста вылезли на берег, окоченевшие до крайности. Погрелись у костра, и жизнь наладилась. Я, Дюк и Абламонов пошли в Рудничный. Наша цель – телефон и магазин.

Подошли к блок-посту. Если со стороны Рудничного погранцы людей ждут, то пришедшие со стороны границы оказались для них полной неожиданностью. Пришлось долго стучать по металлическому шлагбауму и кричать, пока разбудили. Вылезли они опухшие ото сна, перепуганные, с автоматами. Страшная пограничная овчарка оторвала заспанную голову от лап, зевнула и уронила голову обратно. Граница на замке.

Из Рудничного позвонили в Ригу, на почте подзарядили видеокамеру. Магазин оказался закрыт, но нам объяснили где живёт продавщица, которая нам его и открыла. Закупились водкой, пивом и хлебом. Дюк всё это едва допёр. Идём обратно. На блокпосту все уже проспались, приосанились – документы проверили, сравнили со списком нашей группы. Мы, мол, в курсе, кто у нас здесь в погранзоне шляется. Даже овчара тявкнула. Так как после пасеки у нас осталась картошка, сегодня снова обжорный день. Правда, магазинная водка это не наша фирменная разведёнка. Как сказал Мухин – не веселит. Сказал и остался спать у костра. Ночью пошел дождь. Абламонов выскочил из палатки убрать вещи под тент. А Мухин не долго думая - за топор. Принял Абламонова за медведя.

Последние пороги “Верхнего ущелья” прошли без остановки походным порядком, чтобы не тормозиться у погранцов. Мало ли какую ещё мзду придумают. Дальше река спокойная - текуха и небольшие шиверки. Расслабуха, все из упоров повылезали. Мухин через это два раза чуть не свалился с ката. Периодически останавливаемся размять затёкшие члены. Характер реки позволяет сегодня в полной мере наслаждаться окрестными красотами. Снежные горы остаются позади,сменяясь холмами, по берегам даже сосны появляются. Одна картинка запомнилась – по правому берегу солидные холмы со скальными выходами, довольно крутые берега, а слева – низкий бережок, сосенки, березки, вобщем, типично прибалтийский такой пейзажек. Мы определили это дело, как Казахско – Латвийскую границу.

По берегам - обилие облепихи. Весь день с наслаждением ели эту кислятину. К вечеру, пройдя 32 км. межгорную котловину, вплотную подошли к ущелью “Ерзасай” и встали на чудной стоянке на правом берегу. Мухин опять остался спать у костра. И опять пошел дождь. Выскакивая из палатки попрятать вещи, я сразу привинтивно помахал в его сторону фонариком – чтоб не зарубил. Утром приказом по лагерю запретили Мухину спать у костра. Это к дождю.

Начало ущелья “Ерзасай”. Довольно красивые и интересные пороги. Группа полностью сработалась. Многие пороги проходим сразу. Просмотры тоже не занимают много времени. Поэтому движемся быстро. Зашли в домик сборщика эфедры, но знаменитый Сергеич там уже не живёт. Уехал на Алтай вместе со всеми туристическими подарками и легендарным журналом, где все проходящие группы оставляли записи.Место Сергееча живет там странноватый и боязливый джентельмен.

День закончили прохождением порога “Свирепый Гарри”. По общему мнению группы – не такой уж он и свирепый. Хотя нас развернуло во второй ступени на 180 градусов. Не всегда надо слушать командира. Он тоже человек, и “право” с “лево” спутать может.

Вчера видели на берегу медвежонка. Сегодня Болгарин спугнул змеюку. В обед над нами кружили орлы. Людей, как отошли от Рудничного, заметно поубавилось.

Встали перед порогом “Водопадный”. Над порогом живёт Генадий. В полном одиночестве и совершенно автономно.Он протопил нам крутую баньку, потом гоняли чаёк под разговоры. После отъезда Сергеича он стал вести новый журнал тургрупп. Мы пятая группа в этом году.

Когда взошла луна, стало светло, почти как днём. Угрозами и уговорами загнали в палатку, задремавшего у костра, Мухина.

Порог “Водопадный” очень красив. Чем собственно и порадовал. Проходили без вещей. Сначала прошли двойками. Затем прошла четвёрка. С пассажиром! Ирина, решившаяся на подвиг сорвала, аплодимсменты. Жалуется – “они же не дают мне грести совсем”. Ну, я и посадил её на двойку, а сам сел пассажиром на четвёрку – идиот! Замёрз до синевы, всё тело затекло, еле разогнули. А страху натерпелся,как никогда. Всё видишь а сделать ничего не можешь... Особенно, учитывая, что мы подоборзели да и подустали и пёрли практически без просмотра. Зато понял, кто у нас за поход на самом деле хлебнул адреналина не по детски - Ирина. После обеда она посмотрела на мое несчастное лицо и мы поменялись обратно.

Последний, довольно весёлый порог (где четвера еще раз подтвердила тезис о том, что нет ничего хуже, чем правильный заход) и мы выплываем на ровную воду. Ещё немного аккуратной (чтоб не вляпаться) гребли до водопадов и финиш!!!

Полюбовались водопадами. При значительном запасе времени можно было бы попробовать с них спрыгнуть. С небольшими оговорками, они идутся. А мы уезжаем. Мужик, живущий над водопадами дал нам два часа на сборы и на ЗИЛе отвёз к посёлку Кировский. Уже в сумерках мы ставили лагерь примерно в километре от посёлка на берегу Коксу. Слава была пропета Дюку и Абламонову. Они вернулись из командировки в поселок с запасом горючего, так как наши ресурсы иссякли, а сегодня последний костёр. Засиделись до утра.

Утром мы с Абламоновым пошли искать бусик до Алматы. Нашли “Газель” за 50$. Довольно долго собирались, сушились, благо солнечно. Соорудили роскошного Васю, для жертвенного костра вещей не жалели. Отъехали только в два часа.

После продолжительных поисков в Алматы удалось снять (за 50$) домик недалеко от станции. Домик - несколько громкое название, скорее сарай, завешенный коврами. Вечером посетили знаменитые бани “Арасан”, потом пошли, понятно, в кабак. В кабаке пропивали любовно сбережённый Дюком общак, но всего пропить не удалось. Даже половины не осилили.