kayak.lv

ВЕЧНАЯ КНИГА

ГЛАВА 18

Кавказ – 2003

Б.Зеленчук - Б.Лаба

Каждый поход я жду с нетерпением. И когда, наконец, наступает долгожданный день отъезда, я всегда бросаюсь в него, очертя голову, и испытываю от этого огромное облегчение. В глубине души я понимаю, что это – бегство от окружающей действительности, доставшей меня до чертиков. А бегство и уклонение – это не хорошо. Но мне плевать. Я с такой радостью убегаю из этого огромного сумашедшего дома, к которому я подключен через телевизор, интернет и всевозможные СМИ (видели бы вы мою довольную рожу!). И мне совсем не стыдно. Потому, что никуда я, собственно, не денусь. Через неделю-другую-(реже)третью вернусь в Ригу и опять окунусь в ворох дел, забот, работ и идиотских новостей, которыми нас пичкают с утра до вечера, пока мы не привыкнем к ним и уже перестанем замечать их дурь и несуразицу. Потому, что вывихи и уродства любого общества режут глаз только чужакам, и то недолго. Очень скоро, как и в любом сумашедшем доме, «пациенту» дадут успокоительное, уложат спатеньки и пообещают, что ежели будет хорошо себя вести, то скоро выпустят. Спросите у Юрки – он знает!
Но прежде, чем я начну рассказывать про Юрку Авдюкевича, хотел бы предостеречь доверчивого читателя, что травить байки о моих друзьях-туристах – это мой конек. И потому, если вы не готовы выслушать 14 историй о моих друзьях (а именно столько их отправилось со мной на Кавказ), пропустите следующие 5 страниц и сразу приступайте к чтению дневника. А пока, как говорят французы, вернемся к нашим баранам!

ЮРА АВДЮКЕВИЧ. Юрку я знаю не долго – всего каких-то год-полтора. Он – доктор-многостаночник. Трудится сразу на 3 работах, практически без сна, отдыха и выходных. Во время переезда с одной работы на другую иногда успевает заскочить домой, позволяя тем самым своим безлошадным друзьям воспользоваться его веслом, юбкой и каяком в его отсутствие. С Юркой нас объединяет одна общая черта: когда мы напиваемся, то глупеем на глазах и начинаем нести какую-то дикую ахинею. А вот в трезвом виде он – неиссякаемый кладезь докторских баек. В свое время он поработал на скорой помощи в психбригаде, так что рассказать ему есть что. У докторов свое особенное чувство юмора, которое на нас, «потенциальных пациентов», оказывает сногсшибательный эффект. Обычно слушают его с открытыми ртами и мурашками по всему телу. Юрка любит походы. И хотя мы чуть не утопили его на одной латвийской речке, он все-равно каждый год ездит с нами.
А еще он прекрасно поет под гитару.

ВАЦЛАВ. Предводитель Даугавпилской диаспоры (АКА 405-й – название местного турклуба) польских кровей. Мы ходим с ним вместе с 1999 года. Вацлав – это «рабочая лошадка». Он никогда не выпячивается и предпочитает оставаться в тени. Но незаметно для всех он проделывает огромную работу. Его рюкзак всегда один из самых тяжелых, в лагере он все время чем-нибудь занят. Очень часто, когда я хочу поручить кому-то какое-то задание, то обнаруживаю, что Вацлав его уже выполняет. Он один из самых надежных страхующих (как с/к, так и каяком). Если поставить его перед необходимостью принимать у себя гостей – он очень радушный и гостеприимный хозяин. Знаю это на личном опыте. Вацлав всеяден и ненасытен. Любит походы, покатушки, соревнования и просто тусовки с просмотром каячных фильмов и околоводный треп под пиво и бехеровку.

ВАЛДИС. Валдис – наиболее близкий мне по восприятию и оценке сплава человек. В подавляющем большинстве случаев наши мнения о пороге совпадают. Он очень красиво гребет. Его лодка порхает в пороге, как мотылек, вызывая мою белую зависть.
Однажды в походе мы попали в паводок и были вынуждены совершать довольно «героический» обнос по узким и очень скользким тропкам метрах в 50 над рекой. Для спуска использовали несколько с/к, скрепленных между собой. Валдис, как самый опытный в горном деле, был на переднем крае, а я, как руководитель, путался у него под ногами. В конце тяжелого дня, когда большая половина спуска была уже позади, сверху на нас покатился упущенный кем-то рюкзак. Едва успев отскочить в сторону, я проводил рюкзак взглядом и посмотрел на Валдиса. Его рука, которой он не держался за веревку, заметно дрожала. «Странно» - подумал я. «Чего это он?» И вытер лицо свободной рукой. К моему изумлению, она дрожала еще сильнее. Мы молча переглянулись и продолжили спуск. Очень скоро вся группа была внизу. Сам не знаю почему, но этот случай врезался в мою память надолго.

ЯНИС. Яниса притащил к нам в группу Валдис. Они – друзья еще со школы и детского садика :-). Катамаранщики у нас – вымирающий вид. И когда я пожаловался, что с командой ката беда, появился Янис. Янис – очень большой, сильный, красивый и очень добрый человек. Есть в нем что-то таежное – то-ли длинные темные волосы, то-ли сила, сквозящая в каждом его движении, не знаю. Но с первой встречи мы прозвали его Йетти.
Однажды в походе у нас произошло ЧП. В мощном пороге после оверкиля наш видео оператор вывихнул плечо. Боль была настолько сильной, что едва отстрелившись, он почти потерял сознание. За порогом река без остановки неслась в следующее препятствие. Страховка – несколько с/к, оказалась совершенно бесполезной, т.к. пострадавший на них уже не реагировал. Ситуацию спас Янис. Он зашел по грудь в воду и выхватил уходящего в следующий порог товарища из потока. Фактически, он спас ему жизнь. В тот вечер, у костра очевидцы многократно описывали случившееся. Только сам Янис скромно улыбался в бороду и поглядывал на спасенного им товарища. С тех пор я никогда не слышал, чтобы он кому-нибудь об этом рассказывал...

ЭВИЯ. Эвия – это жена Яниса. Она потрясающе танцует восточные танцы. Однажды, на новогоднем сборище она впервые продемонстрировала это туристской братии. Зрелище было завораживающее. Танец был очень необычный, какой-то гипнотизирующий и очень эротичный. Все мужики следили за ней, не отрывая глаз. А она смотрела только на Яниса и улыбалась только ему загадочной улыбкой индийской богини Шивы.
А еще помню перед Утуликом я посоветовал ей как следует подготовиться к 30 км. пешке, и она все лето бегала кроссы. А потом, уже на пешке, я каждый день озадаченно наблюдал, как она уверенным шагом удалялась по тропе и исчезала за деревьями. Встречались мы каждый вечер уже на стоянке. И всякий раз я мысленно подтрунивал над собой, мол неизвестно, кому надо было к пешке готовиться.

ДИМА. Дима – это сгусток энергии, неутомимая жажда адреналина и полное отсутствие страха в одном флаконе. Такая гремучая смесь смягчается тем, что будучи по натуре ярко выраженным лидером, он прекрасно умеет подчиняться (редкое и очень ценное качество!). Побывав в походе в Сибири, он всей душей полюбил ненаселенку. С Димой связана масса историй, но мне нравится история о грибах. В самом (пока) голодном походе по Шавле Дима во время всех разведок и обносов собирал на ужин грибы. Причем, брал все, даже изъеденные червями. Каждый вечер представительницы прекрасной половины нашей группы чистили собранный Димой урожай, а он стоял у них над душей и жалостливым голосом уговаривал не выбрасывать червивые, мотивируя это тем, что суп будет наваристей и т.п. «хитростями». Передать комизм ситуации вряд-ли получится, но выглядело это очень забавно!

АНЯ. Любимая дочь Димы. Сами понимаете, что у такого папы ей обеспечена веселая жизнь. Поэтому, не удивительно, что к своим 14 годам она уже прыгала с парашютом и сплавлялась на кате по Зеленчуку. Всю зиму Аня тренировалась в бассейне на каяке и уже сносно освоила эскимосский переворот. Логическим следствием этого стал сплав по одной из латвийских рек. Но воды туда не налили, и все мероприятие превратилось в 3-часовое ползанье над и под поваленными бревнами и снимание стружки с каяков по едва влажному руслу реки. На 1-м же бревне ветка рассекла ей губы в кровь. Всякая нормальная девочка после этого непременно бы завязала со сплавом во всех его проявлениях, и отвела бы папу к психиатру. Но только не Аня. Вот уже 2-й год подряд она едет с нами на Кавказ. Значит будет кому подхватить выпавшее из наших слабеющих рук весло, когда мы состаримся и уйдем на покой :-).

МАКСИМ. Макс – личность состоявшаяся и непоколебимая. Он не подвержен влиянию извне и не стыдится поступать, как подсказывает ему его 6-е чувство (или 5-я точка :-). Т.е., если ему не хочется идти в порог, то никакие «а вам слабо?» не заставят его это сделать. Макс выдумывает и (так и хочется сказать «творит») замечательные видеофильмы. Еще он очень здорово и зажигательно поет под гитару. Но самое главное – он фанат родео и большой его энтузиаст. 2-й год подряд он организует соревнования по родео в бассейне. Учится сам и помогает другим. Делает это настолько ненавязчиво, тактично и весело, что даже такой закостенелый консерватор, как я и то выучил кое-какие фигуры. Пока мне не удавалось заманить его в поход по ненаселенке (без бусиков, магазинов и т.п. цивилизации). Так что, счет 1:0 в его пользу. Но я не отчаиваюсь. Что-то подсказывает мне, что рано или поздно это таки случится.

АЛЕНА. Алена с Максом настолько неразлучны, что мы их называем Твиксами. Если Макс не в каяке, значит надо искать его рядом с Аленой. Так и есть: взявшись за ручки наши голубки, словно «ангелочки порхают по цветочкам» (как пела незабвенная Масяня). Несколько лет назад Алена с Максом воплощали для меня собирательный образ нового поколения туристов. Эдакие «тепличные растения», изнеженные благами цивилизации, не привыкшие к «суровому туристическому быту», короче полная противоположность моим представлениям о том, каким должен быть турист-водник (и какими были все мои друзья из «старой гвардии», да и я сам). Несколько совместных походов и бесчисленное количество покатушек помогли нам лучше понять друг друга. Просто поразительно, насколько сильным оказалось взаимное влияние «старой» и «новой» школы. Алена с Максом сегодня гораздо более «туристические» в моем понимании. С другой стороны, и я сам во многом пересмотрел свои взгляды на бусики, покатушки, родео (!) и перекусы в Макдональдсе. Но самое главное, сегодня мне с ними легко и комфортно (и не только на реке). И я с удивлением вспоминаю, что когда-то это было не так.

АРМАНД. Арманд – председатель турклуба АМАТА. Он ассоциируется у меня с жутким бардаком и неразберихой, которая царит в клубе. Все мои попытки собрать снаряжение к какой-либо назначенной дате неизбежно терпели крах. Каждый раз мы дошиваем катамаранные баллоны, рюкзаки и прочий хлам в поезде/бусике, а то и вовсе на реке. Вся моя сущность протестует против этого, но перед Армандои я бессилен. Все, что мне удается – это уменьшить до минимума пошивочно-поклеечные работы в походе. С другой стороны, я должен признать, что вот уже много лет Арманд практически в одиночку успешно ведет работу в клубе. Значит его методы имеют право на существование.
С Армандом связана одна история, которую я очень хочу рассказать. Позапрошлым летом в походе наш кат попал в аварию, в результате которой моя жена Рита получила серьезную травму ноги. Ходить она могла только опираясь на кого-нибудь. Группа оказалась разбросанной по разным берегам реки, и мне пришлось уйти на противоположный берег для того, чтобы поговорить с народом о наших дальнейших действиях. Назад я вернулся только утром. В лагере, где осталась Рита, было несколько женщин, но почему-то именно Арманд носился с ней, как с маленькой, помогал ей во всем, устроил ей лежбище у костра, приносил попить и пол-ночи дежурил рядом с ней. Даже соорудил костыль (!) из подручных средств. Арманд очень добрый, и за это я готов простить ему любой бардак (ну, или почти любой :-).
А еще он безошибочно читает воду, и я всегда прислушиваюсь к его мнению.

САНЯ. Санечку я знаю больше 10 лет. Можно сказать, мы приложили руку к созданию его семьи – мы с Ритой были свидетелями у него на свадьбе. Саня обладает замечательным свойством, которого так не хватает мне. Он умеет сохранять дружеские отношения с людьми и сглаживать конфликты, как никто другой. До сих пор он является связующим звеном между мной и некоторыми моими друзьями, с которыми я давно разругался. С Саней мы когда-то прошли Гранитный каньон на Белой. И хотя с тех пор были другие совместные походы, но мне почему-то запомнился именно тот. Впрочем, об этом есть видеофильм, так что лучше посмотреть его.
А еще Санечка – председатель Общества Пострадавших на Реках. Он сломал палец ноги при прохождении 5-метрового водопада на р.Кейла (Эстония). И еще он у нас завхоз, и о его суровости ходят леденящие душу слухи...

ЮРА БОЛГАРИН. Юрка известен водной общественности в первую очередь, как принципиальный вегетарианец. При этом поглощение всевозможных кореньев и прочей растительности не мешает ему активно участвовать в совместном злоупотреблении горячительными напитками. О Юре ходит несколько легенд. Одна из них мне особенно нравится. Это - Легенда о Тархуновке.
Даным-давно, лет эдак 12-13 назад, Юрка решил «сделать бизнес». Времена были веселые, бурно развивалась предпринимательская деятельность, все вдруг стали бизнесменами и ринулись в открытое море капитализма на всех имеющихся парусах. По большей мере это означало купить нечто фантастически дешево (а в идеале – украсть), и тут-же продать какому-нибудь лопуху подороже. Юрке поступило очень выгодное предложение – партия алкогольного напитка, именуемого «Тархуновка» (что-то типа настойки на тархуне крепостью 40 градусов). Развив бурную деятельность, новоиспеченный Остап нашел подходящего покупателя – не то ресторан, не то кафе, и принялся претворять в жизнь план немедленного обогащения. Заплатив n-ю сумму (довольно небольшую), Юра доставил груз потенциальному покупателю, который с искренним сожалением и многочисленными извинениями отказался от покупки. Юра попытался вернуть благородный напиток его предыдущим хозяевам, но те не проявили должного понимания и забирать тархуновку назад отказались. В результате данной сделки выиграли мы – юркины друзья. Долгие годы на все туристические сборища, дни рождения, соревнования и даже в походы, Юра брал с собой несколько бутылок данного зелья. На клеточном уровне мы, подобно собакам академика Павлова, твердо усвоили рефлекс: Юрка – Тархуновка. В общем, когда тархуновка, наконец закончилась, для нас это было настоящим потрясением, как будто однажды утром на небе взошло 2 солнца вместо одного. Я подозреваю, что где-то в закромах Юра хранит последний ящик-другой этого легендарного напитка, чтобы в один прекрасный день (дождавшись достойного повода) тряхнуть стариной и проставиться на полную катушку. Вот такие они – вегетарианцы :-)!

Из Зеленчукской группы я знаком только Виталиком и Пашей. Остальной народ свежий, незнакомый.

ПАВЕЛ. С Пашей я знаком давно. Он – личность яркая и многогранная. Достаточно сказать, что он словоохотлив, как известный всем Шура Крылов, бардачен, как Арманд, и имеет такой же добрый нрав, как он. Пашка славен тем, что неоднократно вынужден был догонять на машине поезд, чтобы уехать в поход (т.к. неизменно опаздывал к его отправлению). Слава богу, что они не очень близко знакомы с Армандом. Страшно даже подумать, что бы было, если бы они вместе стали чего-нибудь организовывать! Паша – чемпион по посещению Зеленчука. Он едет туда уже 4-й раз.
А еще он любит ходить в горы и делать друзьям подарки.

ВИТАЛИК. С Виталиком я никогда не был вместе в походе (хотя нет, вру – 1 день мы сплавлялись по Гауе), но много раз встречался на разнообразных соревнованиях по водному туризму еще в советские времена. В прошлом году он был капитаном на кате-4 в карельском походе, организатором которого был я. Потом мы всю зиму резались с ним в пинг-понг с переменным успехом. На Кавказе он был неоднократно, но довольно давно. Очень надеюсь, что сплав по Зеленчуку понравится ему и всей зеленчукской группе.

Ну вот. Кажется, представил всех. Если кому-то удалось дочитать до этого места, и не заснуть, то можете считать, что уже немного знакомы с участниками весеннего похода по Северному Кавказу. Сами они, конечно не согласятся с тем, как я их «преподнес», но на самом деле они именно такие. Просто немного скромничают и не раскрываются до поры до времени. Вот погодите, приедем на речку – сами увидите.

25.04.2003.

Как известно, каждый поход на бусике начинается с загрузки этого самого бусика. Помните, как один из героев «Трое в лодке, не считая собаки» пытался повесить картину на стену? Так вот, загрузка наших бусиков происходила приблизительно также. Со стороны это выглядело следующим образом: Между беспорядочно сваленными кучами снаряжения и двумя бусами мечется взмыленный Борис (Ваш покорный слуга), пытаясь организовать погрузку. При этом он (то есть я) старается сделать одновременно несколько дел. Из этого естественно ничего не выходит. Народ в ленивом недоумении наблюдает за процессом. Некоторые стараются помочь, но не знают как, так как похоже и сам Борис этого не знает. Провожающие друзья, которым не терпится выпить, немедленно пользуются моментом и наливают. Борис запихивает шмотки в прицеп, несколько человек помогают ему их подносить. Забравшись в прицеп, Борис ожидает очередную связку весел, но в этот момент вновь прибывшие провожающие отвлекают всех на себя, и погрузка опять стопорится. Погрузив большую часть груза, выясняется, что какие-то важные вещи уложены в самый низ. Начинается их поиск и извлечение на поверхность. Так повторяется несколько раз. Наконец, когда все загружено, кто-то вспоминает, что забыли дома газовую плиту. Срочно снаряжают машину за плитой. В ожидании плиты народ разбредается, и когда ее наконец привозят, никого не удается собрать. Просто невозможно представить, что все это когда-нибудь закончится. Но это, как ни странно происходит. И этот благословенный момент по праву считается началом похода. Впрочем, нет. Надо еще забрать одного бойца, который в последний момент, не смотря ни на что, дошивает на дому катамаран, на котором мы будем сплавляться по горным рекам Кавказа. С трудом оторвав трудоголика от процесса, загружаем его и незаконченный им продукт в бусик и уезжаем из Риги. Вздохи облегчения, открываемые бутылки с пивом, оживленный гомон голосов – поход начался.

... На границу мы попали глубокой ночью. Латвийских пограничников удалось убедить, что у нас – «семинар», и нас пустили без очереди. А вот с российской стороны вышла незадача. Попали в пересменку и просидели не то 5, не то 6 часов на границе. С непривычки это огорчило. Потом все стало фиолетово, и народ в муках отрубился спать. Опять-таки, с непривычки спать было неудобно. Поэтому, когда наконец-то мы подъехали к пропускному пункту, многочисленные погранично-таможенные бумажки заполнялись нами долго и бестолково.

26.04.2003.

Попав на благословенную российскую землю, мы сразу же организовали 1-й походный завтрак. Замученный границами народ ел слабо. Сразу после завтрака нас тормознули менты. Изобретательный водитель Iveco Алвидс тут же заявил, что мы едем на «соревнования по МЧС», и от нас отцепились, даже не взяв денег. Впоследствии эта фраза станет легендарной :-).
Целый день мы ехали по необъятным просторам России. Погода была наредкость холодная. Солнце, как и полагалось, светило «прямо в глаз». Мы останавливались на обед, а потом и ужин в придорожных харчевнях. Саша и Алвидс, не доверяя нашим водилам, побили все рекорды пребывания за рулем. И лишь познакомившись с ребятами поближе, согласились уступить Диме и Янису место у руля. Постепенно сгустились сумерки и мы «въехали в ночь». Ночью пассажиры бусиков провалились в тревожный сон, то и дело просыпаясь и меняя положение тела. Впрочем, выбор был невелик. Хотя некоторые проявляли чудеса изобретательности и укладывались в проходе или поперек салона. Так и путешествовали до утра.

27-28.04.2003.

В этот день мы должны были приехать к реке. Но мы явно опаздывали - задержка на границе давала знать. По мере приближения к Кавказу нас все чаще останавливали и проверяли документы. По дороге все больше вооруженных постов, дотов, БТР. Все напоминало о прошедшей войне в Чечне. На знакомую до боли полянку в Архызе приехали в 5-10 утра, все убитые и без чувств. Но все-же нашли в себе силы поставить лагерь и даже разжечь костер. Распределив народ по палаткам, я предложил хлебнуть водки «на сон грядущий». Как выяснилось, это оказало совершенно противоположный эффект. Народ приободрился и стал с любопытством оглядываться по сторонам. А там... А там в редеющей темноте постепенно проступали белоснежные горные пики, высоченные сосны и синее безоблачное небо. Все это было настолько неожиданно и так не похоже на тот однообразный придорожный мир, который мы наблюдали из окон бусиков по пути сюда, что сон как рукой сняло. Паша с Виталиком снарядили экспедицию в горы, обладатели видео и фото-камер с энтузиазмом запечатлевали неповторимый горный мир для потомков, кто-то занялся разжиганием костра, кто-то просто бродил по полянке с открытым от удивления ртом, изредка роняя восхищенные непечатные фразы.
Однако, подобная эйфория царила в лагере не долго (война-войной, а завтрак – по расписанию). Очень скоро в походных котлах забулькал суп, распостраняя вокруг аппетитный запах. Никого не пришлось звать дважды. Завтрак был проглочен мометально. После еды занялись подготовкой к сплаву. Катамаранные команды под руководством Арманда начали собирать свои суда. Каякеры переоделись и в сопровождении Алены, Ани, Алвидса и Iveco отправились на Большой Зеленчук. Сплав получился веселым и интересным. Были и спасработы, и родео, и оверкили, и отстрел с отловом каяка, и пожирание батончиков в уловах. Вода в реке низкая, прозрачная и очень холодная. К половине 3-го, пройдя 3 взрывных порога и 2 каньона, мы почувствовали, что как следует раскатались. Загрузившись к Алвиду в бусик, прибыли на полянку в Архыз. Там уже заканчивалось строительство катамаранов. Пока мы плескались в Зеленчуке, народ затарился шерстяными носками, свитерами и всякими разными хычинами. После сплава дико хотелось есть, поэтому срочно был состряпан и поглощен обед. После обеда начали неспешно собираться на Лабу. Вобщем, эти сборы сильно напоминали погрузку в Риге. Наконец, часов в 6 вечера наша группа, попрощавшись с зеленчукской бандой, отбыла в направлении Курджинова. Переезд на Лабу сопровождался многочисленными актами саботажа (как-то покупкой черкесских носок, шапок, свитеров, остановками пописать, покурить и т.п. ерундой). В результате, к самому волнующему участку дороги подъехали в сгущающейся темноте.
Надо сказать, что ухудшение дороги и наступление ночи совпали как нельзя более «удачно». По такой дороге и днем-то ехать страшно, а уж ночью это вообще полный Кэмэл-трофи. Для того, чтобы хоть как-то проехать по щедро усыпанному ямами и колдобинами тракту, часто приходилось выходить из бусика и топать по нему пешком. Несколько раз навстречу нам, словно динозавры в ночи, с диким ревом проезжали груженные лесовозы. Однажды нас остановил совершенно офигевший пограничник и долго распрашивал про какие-то пропуска и разрешения. В конце-концов, удовлетворившись списком группы, он уехал по своим делам на жигуле. Немного заполночь, доехав до очередной «изюминки» лабинского хайвея, Алвидс отказался ехать дальше. Что поделать, наш Iveco не приспособлен для подобных дорог.
Вывалив на дорогу, собрали быстрый совет, на котором Юрка Болгарин предложил идти ночевать на стоянку, которая предположительно располагалась в 2 км.выше по течению. Беглая разведка подтвердила это предположение – через километр наткнулись на порог Затычка, значит стоянка рядом. Ночной марш-бросок по дороге вдоль реки был достаточно утомителен для того, чтобы отказаться от ужина и свалиться спать, как только были разбиты палатки. Завтра будет новый день, завтра решим, как нам попасть в верховье реки.

29.04.2003.

Утром нас разбудило приветственное гудение проезжающего мимо лесовоза. Такая у них тут традиция – всех приветствовать. Дима выскочил из спальника, как ошпаренный и кинулся к дороге, но машины и след простыл. К моему удивлению было уже довольно поздно. Стали готовить завтрак и одновременно готовиться к заброске на лесовозе наверх. Но лесовозы, как назло исчезли. Наверное, мы их все проспали. После завтрака и сборов удача таки улыбнулась нам, и мы поймали лесовоз. Забросав на него все наши шмотки и попрощавшись с повеселевшим с утра Алвидсом, мы забрались на зверь-машину и уехали вверх по реке. Путешествие вверх было волнующим, иногда мы буквально заглядывали в пропасть, а дорога была такой, что трясло нас основательно. Но дотряслись-таки за «Прощай, Родину» и вывалились на полянку перед порогом. По дороге подобрали москвичей и подвезли их за бутылку пива, которую я цинично с них стряс, не отходя от кассы. Тут же его и порешили. Погодка – супер. Солнышко, теплынь. Порешили так: каякеры гребут к порогу и ждут экипаж ката там со всякими сраховками и фото видео-барахлом.
Порог очень сильно изменился с тех пор, как я был там в последний раз в 1992-м (это я намекаю на то, какой я крутой и многоопытный водник :-). Струя стала более замысловатой, появились новые кирпидоны, разобраться в которых поначалу было не так просто. Пока ползали да смотрели, подошло время обеда. Животы подтянулись и под ложечкой засосало довольно ощутимо. К тому-же, близость порога 4-й категории сложности только усугубляла деятельность кишечника. На этом фоне ожидание ката стало особенно нестерпимым. Народ развалился на камнях и попросту заснул. Наконец, команда ката подгребла к нашей всеобщей радости. Осмотрев порог, четверка пошла на штурм первой. Мы, как трусливые каякеры, предоставили это право более крупной посуде. Прохождение данного порога экипажем катамарана нас несколько озадачило и даже рассмешило. В верхнем улове ребят развернуло, и остаток порога они прошли кормой. Левый нос, на котором греб Юрка Авдюкевич, прошел слив последним. При этом носопырка на Юркином носу смотрелась особенно комично. За катом пошли каяки. Тут уж настала очередь ржать нашей четверке! Первым «отличился» Ваш покорный слуга. Не долго думая, я кильнулся в середине порога и пройдя основной слив кверху дном с выведенным веслом, встал за сливом. Народ дружелюбно поглумился и переключились на Макса. Он тоже порадовал. Сначала залег в верхнем сливе, быстро поднял лодку и по зловредной траектории попер в основной слив, в коем и полег повторно. За сливом легко встал и с достоинством зашел в улово. Валдис прошел порог хорошо, отметившись пируэтом на корме в нижнем сливе. Вацлав прошел порог скучно. А вот Дима, тот порадовал. Практически весь порог он проехал на кормовой свечке разной степени подкушенности. Выровняв лодку перед нижним сливом, Дима решил, что этого не достаточно и зашел в него лагом. Но и это не помогло – на этот раз он так и не кильнулся. Саня доехал до основоного слива благополучно, затем так-же благополучно в нем кильнулся, и встал с неудобной левой стороны (не иначе с перепугу), чему был несказанно удивлен.
После «Прощай, Родины» быстренько досплавились до порога под кодовым названием «Полный Звиздец» (сокращенно – ПП). Трусливые катамаранщики решили его не проходить, и перенесли сплав на утро. Делать было нечего, пришлось первому переться в порог мне. Видимо, длительное ожидание + дрожащие поджилки сделали свое дело, потому как полег я в первой же бочке. Причем через корму, что для моей крикинговой (*) Сальты - выдающийся показатель.

(*) Крикинговая – короткая корпулентная лодка, которую очень трудно кильнуть через корму.

Выражаясь фигурально, «я увидел, как нос моей лодки закрыл от меня небо, и мы рухнули под воду» :-). Такой ранний киль несколько взбодрил меня, и не смотря на непродолжительный контакт правого плеча с камнями, я встал, как ошпаренный и попер в порог. Самый большой слив прошел с визгом, отгреб от рехтовочной скалы левого берега и слился без скорости в последний полу-заварной унитазный слив. Там меня благополучно положило через левый борт, затем вымыло и мой каяк практически сам сделал эскимосский переворот. Все что мне осталось, это вывести весло и сделать рывок бедрами. Первое, что я услышал, вынырнув из под воды, был дружный гогот. Люди, маскирующиеся под моих друзей, ржали надо мной в такой момент! (О времена, о нравы!) Я грустно зачалился в улово (мусоросборник) за порогом и встал на страховку.
За мной в порог пошел Вацлав. Вацлав прошел порог скучно. И зачалился рядом со мной и многочисленным мусором, плавающим в улове за порогом. Надо отметить, что Вацлав в целях привлечения внимания к своей персоне, покрасил лодку в зеленый цвет (помните анекдот про ковбоя, который перекрасил в зеленое свою лошадь?). Так вот, Вацика постигла та же участь – на его лодку тоже никто не обратил внимания. Зато все камни на Лабе, к которым он прикасался были отмечены зловещими зеленовато-желтыми пятнами, напоминающими кровь инопланетян из очередной голливудской космической бредятины. За Вацлавом шел Валдис. Верх он прошел как всегда красиво, а вот в нижнем сливе его лощеный слаломный стиль как рукой сняло (к немалой радости представителей рабоче-крестьянского сплава). В сливе он полег, долго и тщательно выводил весло, и наконец совершил эталонный эскимосский переворот. Над ним тоже ржали, что меня несколько успокоило. Санечка шел следующим, кильнулся перед последним сливом, заехал в него лагом и на борту. И как следствие залип в бочке на правой опоре. Прямо рядом с ним на скале стоял Дима. Протяни он руку, и Санечкину лодку можно легко было вытащить за носовую петлю из бочки. Но у Димы было занятие поинтереснее – он снимал происходящее крупным планом. Саня трясся в котле, пучил глаза и орал чего-то про маму (наверное, хотел передать привет, как на «Поле Чудес»). Страховка, словно стервятники, терпеливо ждала ниже порога... Непостижимым образом, Санечку вместе с лодкой вымыло из бочки без посторонней помощи и на ровном киле. Проплывая мимо меня, Саня бешенно вращал глазами и невнятно матерился.
За Саней порог прошел Макс. Он совершил тренеровочный киль вверху порога, затем прошел его середину на околоперископной глубине, и наконец, почтил килем выходную бочку порога. Последним порог прошел Дима. Совершив несколько разогревающих килей и свечек в верхней части порога, он по-серьезному кильнулся после основного слива, и всю дорогу до выходной бочки терпеливо проехал кверху дном с выведенным веслом. Видимо, рассудив, что глупо вставать перед бочкой, все равно в ней опять кильнет... Через бочку его промыло, и он приступил к многочисленным и неубедительным попыткам эскимосского переворота. При этом его лодка так грохотала по скале, что в нижнем мусорном улове казалось будто Диме наступает этот самый Полный Звездец! Доплыв до улова, Дима плюнул на весло и поднял наконец лодку, частично о нос моего каяка, частично рукой о воду. По итогам сплава Диму признали человеком дня. Так и сказали: «Эту бутылку мы посвящаем Диме – человеку и эскимосу!».

Вечером мы отправились в гости к ребятам, стоявшим по соседству, с которыми мы познакомились на лесовозе, и которые снимали наши «атракционы» в ПП. Получилась очень милая братская попойка: попели, попили, очень здорово провели время. Утром болела голова...

30.04.2003.

Утром решили пройти ПП еще раз. За это – огромное спасибо экипажу нашего ката. Повторные прохождения были не менее волнующими и полными событий, чем вчерашние. Сначала прошел наш кат-четверка под руководством Юрки Болгарина, с Армандом и Доктором А на носу (с носопыркой на носу – каламбурс!) и Янисом Йетти на правой корме. Прошли хорошо, слегка отрехтовав траекторию о скалу левого берега. Затем проходили на катах наши вчерашние собутыльники, причем несколько раз, причем с нашей Эвией на левом носу. Еще вчера мы продали ее в рабство, чему она была несказанно рада. В результате, к концу похода она накрутила сплава раза в 2 больше нашей четверки. Вот и этим утром ее кат дважды успел проскочить ПП – один раз нормально, другой раз кормой вперед. Экипаж визжал, мы снимали «камасутру» на пленку.

За катами пошла всякая мелочевка. Вацлав прошел порог скучно. За ним приблизительно также проследовал я. Дима полег в выходной бочке, но на этот раз вставал куда удачнее. Потом в нижнюю бочку приехал новый чаловек дня – Валдис. Уж его-то на сплавном Хрюке заварило там по-взрослому. Чего он только не делал, как не старался, все было напрасно. В конце-концов, он кильнулся и попытался встать рычагом, но весло у него куда-то уехало, и хотя лодку вместе с Валдисом вымыло наконец-то из бочки, сам он отстрелился (к огромной радости страхующих: наконец-то!). Валдиса отловил морковкой Янис, весло поймал Вацлав, и потом мы вместе с ним вытолкали каяк в улово. Таких огромных и выразительных глаз я у Валдиса никогда не видел! Собравшись, наконец вместе, мы досплавились до стоянки, там на кат посадили Аню, и она прошла до самого каньона Соленые Скалы (включая каньон Малый Блып и кучу шивер). По дороге наснимали множество кадров на живописном водопаде, ниспадающем со скал правого берега в Лабу, ели батончики и мечтали об ужине.

Вечером снова пошли в гости. Было не так душевно, как прошлой ночью. Попеть нам не предложили, вместо этого все время подливали водки :-). Вечер катился по накатанной программе. Иногда появлялось такое впечатление, что мы – зрители на гастролях московской труппы... Впрочем, во всем остальном ребята оказались что надо. Некоторые рассказанные ими анекдоты до сих пор вызывают улыбку :-). С нашей стороны отличился Юрка Болгарин, который произнес несколько философски-вегетарианских тостов, приведших всех в полный восторг.
Утром болела голова...

1.05.2003.

Еще с вечера договорились с многочисленными соседями о совместном параде, но поутру ввиду поха и нехватки времени эту идею похерили. Утро прошло под девизом «Не торопись, а то успеешь!». Видимо, предчувствуя недоброе, экипаж нашего ката явно не торопился на воду. Я, как и полагается строгому командиру, сделал злобную рожу – благо с похмелюги это было не сложно, - и объявил получасовую готовность. Через пол-часа народ с лодочками заковылял к воде. Четверка неспешно кучковалась у ката. Я гавкнул на них еще раз, и гонимый похом и ярким кавказским солнцем, потащился к воде. Рассевшись по каякам, шестеро каякеров лениво килялись, серфили, ездили из одного улова в другое, короче всячески пытались прогнать утреннее похмелье. Первые пол-часа прошли незаметно. Затем, наступил кризис жанра. Ждать надоело, и мы стали проявлять нетерпение и даже некоторую тревогу: не случилось ли чего с экипажем ката? Перечалившись на противоположный берег, я увидел идиллическую картину. Все четверо, усевшись поудобней на кате, неторопливо болтали, а рядом стояли наши соседи и принимали активное участие в беседе. Попытавшись докричаться до них, я быстро понял, что это нереально. Вылезать из лодки и идти подгонять 4 взрослых мужиков на глазах у соседей мне было неловко. К тому же я раздраженно подумал: «Какого черта, я ведь тоже приехал сюда отдохнуть, а не пинать ежеминутно разнежившихся на солнышке похмельных раздолбаев!». Я плюнул и еще около получаса катался с остальными на струйке, пытаясь перевести в шутку грозящую стать неприлично долгой задержку. Наконец, катамаран понесли к воде. Самым забавным было то, что наши соседи активно помогали донести кат до воды. Наверное, такие черепашьи сборы достали даже их. А может быть они хотели избавиться, наконец от нашего присутствия. Но не тут-то было! Даже спустив кат к реке, прекратить похмельное торможение было не так просто. Народ еще долго подтягивал упоры, курил, бродил вокруг ката, облачался в сплавную аммуницию и обменивался фразами, наподобии: «Отлично, Григорий?» «Нормально, Кассантин!». Так как кат уже находился в зоне досягаемости моих воплей, я принялся орать. Это возымело некоторый кратковременный эффект, и кат поставили на воду. Затем его еще несколько раз подкачивали, экипаж рассаживался, Юрка Болгарин одевал гидру, а Доктор А пытался закурить, но все это были уже последние жалкие попытки, обреченные на провал. Победный час настал, и наша флотилия отправилась в каньон Соленые Скалы, навстречу порогу Кирпич.

Надо отметить, что вцелом Соленые Скалы упростились. Виновата ли в этом низкая вода, или просто река размыла русло, непонятно. Но факт остается фактом. Тем не менее, сплав был веселым и интересным. А несколько участков – просто замечательных. Впереди шел кат, за ним 2-мя тройками – трусливые каякеры. До Кирпича раскатались по полной программе. Поха как не бывало. Все рвутся в бой и готовы к подвигам.
Кирпич шли по очереди. Порог этого стоит! Красивый зигзаг вспененной воды с 2 ключевыми маневрами. Первым, как водится пустили кат. Входную часть мужики прошли нормально, затем как-то невнятно начали подъезжать к бочке. Со стороны казалось, что мнения экипажа разделились, одни хотят вправо, другие – влево. Так и не определившись, зашли в бочку полу-лагом и без скорости – идеально для киля по диагонали через тяжелую Янкину корму. Мощи однако не хватило, и кат попер дальше. На выходе косые валы сбросили судно влево, и левый борт прошел в волнующей близости со скалой. После чалки к левому берегу выяснилось, что пробили дырку (вероятнее всего на входной части порога). После непродолжительных дебатов решили кат не клеить, а разбирать и тащить в лагерь. А пока экипаж четверки страховал порог морковками с берега.
После ката в порог пошел Вацлав. Как и ожидалось, Вацлав прошел порог скучно. За ним настала моя очередь. Не мудрствуя лукаво, я опять кильнулся на входе. При этом, собрал каской все камни на участке в 10 м. Когда постукивание по каске прекратились, я поднял лодку и досплавился до конца порога по основному треку. Народ на берегу визжал. Особенно после того, как выяснилось, что каска таки треснула. В голове у меня немного гудело, но было ли это результатом прохождения или вчерашней пьянки, определенно сказать я не мог.
За мной пошел Саня. Он слился по правой канализации и удачно ушел от скалы на выходе. Валдис единственный из нас, кто отважился прыгать через центральную бочку. У него это получилось красиво. Как и в большинстве случаев. Дима кильнулся на входе, затем продемонстрировал фирменные кормовые свечки, снова кильнулся на выходе, и успешно встал в улово у левого берега. Макс на ультра-родейной лодочке прошел порог довольно уверенно, продемонстрировал носовую свечку на выходных валах, ушел от скалы и зачалилося в уловешник. Неудовлетворенный своей первой попыткой, я прошел порог повторно – получилось довольно неинтересно и без проишествий.
Во время наших прохождений парочка московских профи несколько раз прошла порог с совершенно спокойными скучающими рожами. Как выяснилось, это для них это была раскатка перед Малой Лабой. Конечно, на их фоне наши «подвиги» несколько поблекли, но мы все равно были очень довольны. Порадовали нестандартными прохождениями и наши соседи с Эвией на борту. Они бесстрашно прошли впритирку к бревну в середине порога, чем вызвали бурную реакцию в толпе зевак на берегу. Эвия вместе с командой получила свой адреналин по полной!

Пройдя Кирпич, разобрали наш кат и потащили его в лагерь. Каякеры досплавились до стоянки по очень красивому участку с интересными шиверами. Затем совершили некоторые действия по перемещению шмоток от Кирпича в лагерь и принялись кутить. Устроили ужин, а перед этим снимали очередной блокбастер Безумного Макса с батальными сценами, в которых участвовала вся группа. Нам с Димой и Санечкой особенно повезло. Мы снимались в сцене застолья, что было весьма кстати, т.к. очень хотелось есть. Водка конечно была бутафорская, но хлеб, сало и кетчуп – самые что ни на есть! Сняли 3 дубля (на большее не хватило реквизита). Не стану разглашать замысел режиссера – все сами увидите, когда будет готов фильм. Скажу только, что автор ушел от идеалов добра и чистоты, присущих его ранним работам (как-то фильму «Ворона») в сторону насилия и агрессии. Сюжет получился довольно кровожадным, но не смотря на это, народ с удовольствием принимал участие в съемках.
Вечером за ужином уничтожили последние остатки спиртного, подитожив таким образом наше пребывание на Лабе. В пьяном угаре решено было утром отправиться в горы, потому что, как же без гор, если они есть?

2.05.2003.

Как ни странно, но в 6 утра кучка отщепенцев в горы таки пошла, посрамив тем самым многочисленных скептиков. Валдис, Арманд, Юра Болгарин, Вацлав, Твиксы и я, гонимые любовью к прекрасному, ушли из лагеря вверх - к свободе, красоте и величию Кавказа. На пути к свободе мы постепенно трезвели, чему способствовал чистейший горный воздух, вкусная вода из ручья и крутизна склона, по которому мы ползли. Через 2,5 часа подъема мы взобрались на перевал, с которого было видна деревня Рожкао (в простонародье – Рожки). Отсюда до соседних вершин – 5 минут подъема. Сверху открылись величественные виды заснеженных кавказских пиков. Любоваться ими можно бесконечно, тем более, что начинать спуск совсем не хотелось. Воздав должное кавказскому великолепию и отсняв полагающееся количество пленки, мы двинулись вниз. На спуске встретили поднимавщихся Максима и Алену. Галантный Вацлав взялся сопровождать их на вершину. Остальные рожи цинично откосили от такой уникальной возможности снова подняться на вершину, и продолжили спуск. Кое-как доковыляв до лагеря, начали собираться и загружать шмотки в бусик. Наши сборы я уже многократно описывал, потому не стану опять останавливаться на этом. В 2 часа по Риге мы в полном составе со слезами на глазах двинулись в путь.
Описывать обратную дорогу у нас не принято, т.к. это уже не поход. Это, словно пуля на излете – расстояние покрывает, а энергии и силы в ней уже нет. Можно лишь вкратце упомянуть основные вехи пути.
Таковыми были: встреча с Зеленчукской группой в одноименной станице, отдых в бане у Сашиных родственников в подмосковье, успешное пересечение границы и собственно возвращение домой.

Вот и закончилась эта неделя, яркая как метеор и такая-же скоротечная. И хотя она сгорела слишком быстро, но в каждом из нас она оставила след, всколыхнула что-то свое и вызвала к жизни какие-то струны, о которых мы давно забыли или вообще не подозревали. Об этом можно много и красиво рассуждать, но все самое главное уже давно сказано и написано. Надо просто остановиться на мгновенье, выключить плэер, вынуть наушники из ушей, отключить мобильник, и попробовать услышать.

... Нас провожает с тобой гордый красавец Эрцог,
Нас ожидает с тобой марево дальних дорог.
Вот и окончился круг, помни, надейся, скучай!
Снежные флаги разлук вывесил старый Домбай.

Что ж ты стоишь на тропе, что ж ты не хочешь идти?
Нам надо песню допеть, нам надо меньше грустить.
Снизу кричат поезда. Правда, кончается март.
Ранняя всходит звезда, где-то лавины шумят...

Юрий Визбор.